Северная корона. По звездам

Про Сашу выспрашивала, прикинь! И ляпнула же я ей, что с ним встречаюсь, – сказала Марта, хватая сокурсницу под локоть и таща по направлению к остановке. Ей казалось, что кто-то смотрит ей в спину – смотрит пристально и внимательно. Но оборачиваться девушка не желала.

– Странно. Зачем ей это? Кста-а-ати! – вдруг вспомнилось Наде, любительнице сплетен – впрочем, этим грешит подавляющее большинство женщин. – Ты слышала, про нее слухи такие ходят…"

"– Какие еще? Он что, в конкурсе Чайковского собралась участвовать? – напряженным голосом спросила Марта, подумав про себя, что эта красноволосая змея вполне бы могла и выиграть.

– Не-а. Об этом инфы не было. Просто часто болтают, что она не той ориентации! – сообщила Надя со смехом. Левая бровь Марты сама собой скептически поднялась.

– С ума сошла?

– Это не я, это так девчонки говорили! Кстати, да-а-а, а ведь она даже походит на парня. Со спины вообще легко с мальчиком спутать!

– Ну да, – вынуждена была согласиться Марта. На первом курсе это как раз и произошло с их одногруппницей.

Тогда компания девчонок, буквально пару недель назад поступивших на первый курс консерватории, сидела на одной из лавочек, дожидаясь начала какой-то лекции, и вовсю рассматривала парней, хихикая над ними и комментируя их внешний вид. Одна из девушек вдруг сказала, что увидела «классного чувака-хипстера в узких джинсах и клетчатой рубашкой навыпуск», который как раз в ее вкусе, и ткнула пальцем в спину коротко стриженного худого брюнета в джинсах и кедах. Правда, как оказалось, это был не хипстер, а Юля Крестова, тогда еще не покрасившая волос. Они тогда знатно посмеялись над ошибкой одногруппницы.

– Ну вот, возможно, она любит девочек, – продолжала развивать мысль Надя. – Хотя толком никто не знает. Ой, смотри, опять она с другом со своим, – ткнула девушка локтем в бок задумавшуюся Марту. И та вновь увидела Юлю, которая широким шагом шла по противоположной стороне дороги вместе с парнем в стильных очках в массивной бордовой пластиковой оправе, который, кстати говоря, и являлся хипстером.

Он учился на третьем или четвертом курсе композиторского факультета, был человеком ярким и увлеченным самой разной музыкой, частенько читал умные книжки заумных модных писателей типа Мураками, Пелевина и Коэльо, прогуливая пары и сидя с ногами на подоконнике или на лавочке, и безумно нравился многим девушкам консерватории. И внешность у него была яркая, запоминающаяся, хотя парня нельзя было называть эталоном красоты.