Северная корона. По звездам

– Саша, да что с тобой случилось? – с подозрительностью в сердитом голубоглазом взоре поинтересовалась Ника, чувствуя, как сильно изменился молодой человек. Нет, его и раньше нельзя было назвать тактичным или мягким мальчиком, но сейчас эти качества в нем не то чтобы зашкаливали, они приобрели более острую, грубую форму и были приправлены темной уверенностью в своих силах. Александр за эти неполные пять лет сильно изменился и, кажется, не понимал, что Ника не рада этим изменениям – рядом с собой она привыкла видеть несколько другого парня.

– Что со мной случилось? – рассмеялся сухо Александр. – Я просто понял цену времени и не хочу терять его и тратить на ерунду. Тебе тоже не советую. Жизнь-то у нас, милая, коротка.

Он перегнулся через столик, быстро и властно поцеловал Нику в уголок губ, так как точно знал, что поцелуй в губы ее разозлит.

– Охренел?! – взвилась на ноги та. Александр опять ее напугал. И раззадорил, конечно. – Ты что себе позволяешь?

– Романтику.

– Что? Ты в своем уме?! – топнула Ника. Поведение парня ее и разозлило, и порядком удивило.

– А чем это тебе не внезапный прорыв романтики? И, пожалуйста, не уходи, скоро принесут заказ, – попросил Саша. – Готовят тут на ура.

– Только потому, что я голодна, не уйду, – прошипела она.

Девушка вновь уселась в кожаное кресло с удобными подлокотниками и высокой спинкой, несколько раз проведя тыльной стороной ладони по своим губам. Ей не хотелось чувствовать вкус его губ на своих губах.

– Твоя романтика мне не понравилась. Стремная она, знаешь ли, – отрезала Ника.

– Значит, понравится другая. – Саша умел играть долго, и проигрыши его не смущали. – Прости, если не понравилось. Исправлюсь. Серьезно, не уходи.

Ника, чуть подумав, кивнула, но во взгляде ее голубых глаз была злость – а глаза ее личной куклы, спрятавшейся за зрачками, горели негодованием.