Северная корона. По звездам

– Это ты… домысливаешь, – вдруг упрямо сказала она.

– Может быть, – не выдержав, снова закурил Саша. Дым немедленно подобрался к носу светловолосой скрипачки и вместе с кислородом скользнул к ней в легкие. Расстроенная девушка поймала себя на мысли, что ей нравится вдыхать запах сигарет – но только тех, которые курит Саша и больше никто. – Как бы там ни было, ты ничего не расскажешь своей сестре. Эта перестрелка – случайность. Скорее всего проснулись конкуренты Макса. – Тут Саша вспомнил Радика – второго «помощника» Андрея Марта, который в отличие от бывшего лидера Пристанских на долгое время загремел в колонию, как, впрочем, и большинство «Пристанских».

Радик, ставший в местах не столь отдаленных авторитетом – «положение обязывало», как пошутил Миха, – сильно осерчал на Макса и уже однажды пытался разобраться с ним, подослав кое-кого к бывшему корешу. Макс, правда, вышел сухим из воды и вроде бы договорился с Радиком о нейтралитете, но тот, видимо, вновь решил взяться за свое – делить этим двоим было много чего. К тому же Радик не без оснований считал Макса предателем Марта и, кажется, мечтал зарезать. Ну или расчленить – как фишка ляжет.

– Этот Макс, он что, бандит? – тихо спросила скрипачка.

– Нет, он балерина.

– А ты?

– Что я?

– Бандит? – по-детски спросила Марта. Ей всегда казалось, что Саша – бизнесмен, деловой, уверенный в себе, прочно стоящий на ногах.

Но после сегодняшнего случая она вдруг по-другому посмотрела на него.

– А что, похож?

– Нет.

Саша усмехнулся и потер лоб. Его почему-то стал раздражать тот факт, что девчонка воспринимает его как рыцаря. Да пусть она уже поймет, какой он подонок! От его прикосновений не цветут цветы – они вянут. «Такие, как ты, губят все живое», – сказал Саше на прощание отец несколько лет назад, придя к нему перед тем, как парня увезли из родного города.

«Вырастил волчонка.

Не желаю тебя более видеть», – добавил Вячеслав Сергеевич с горечью, не глядя на сына. Тогда, казалось, он постарел лет на десять. Его старший сын – надежда и опора – в один момент превратился в отброс общества. Эти слова прочно въелись в подкорку мозга парня. Отец его словно проклял.

– Девочка, я не мальчик-ромашка с цветами в зубах. Я тот еще ублюдок по общечеловеческим меркам. Бандит, как ты выражаешься.