Северная корона. По звездам

– Нет, ничего…

– Знаешь, эта зеркальная комната… Может быть, ведра нужны были, чтобы ловить звезды? Я видела несколько падающих…

* * *Когда девушки вышли на улицу, вновь оказавшись перед торгово-развлекательным центром «Рай» и совсем неподалеку от ресторана «Милсдарь», то солнце уже начинало садиться – по-тихому, медленно, с ленцой, которая больше была присуща томному изнеженному июню, а не активному броскому маю. Марта только счастливо вздохнула, глядя на то, как лучи цепляются за крыши зданий, как будто бы не хотят покидать эту часть земли.

Точь-в-точь, как маленькие дети, которых строгие мамы зовут домой, а они не хотят прерывать интересную игру и кричат: «Еще пять минут! Пожалуйста! Мы только доиграем!»

– Боже, я думала, из этого филиала ада я не вырвусь! – сказала девушка в шутку, поправляя волосы. Выставка-инсталляция Томаса Радова порядком ее впечатлила.

– Мы культурно просвещались!

– Вот в следующие выходные я возьму тебя на оперу. Там окультуришься не на шутку, – мстительно пообещала Марта сестре, зная ее нелюбовь к данному виду музыкального искусства.

 – Куда сейчас пойдем? В сторону проспекта или к парку на Императорской площади? – отчего-то чувствуя себя немного уставшей, но почти счастливой, спросила девушка. Может быть, это было связано с началом мая, который девушка очень любила, может быть, с выходными теплыми дни, а может быть, с тем, что, как казалось скрипачке, ее чувства к Саше становились менее яркими и болезненными.

Ника, у которой после общения с художником на душе было радостно, словно он заразил ее своей харизматичной творческой энергией, задумалась.

Она хотела предложить кузине просто пройтись по близлежащим улочкам города, на которых частенько встречались нарядные и недавно отреставрированные особняки прошлого и позапрошлого веков, но как только девушка открыла рот, то увидела, как к находящемуся справа от них претенциозному ресторану «Милсдарь» подъезжает знакомый ей автомобиль – черный серьезный «Джип-Вранглер».

Первым из него вылез Александр, а следом за ним и его накачанный друг Миха со шрамом через всю щеку, принявшийся что-то бурно доказывать Саше. Тот смотрел на Миху, как на огромного рыжего таракана, и скептически молчал, как будто бы уже принял какую-то точку зрения и не собирался от нее отказываться, несмотря на все уговоры. Если бы Ника точно не знала, что эти двое – партнеры, она бы, наверное, приняла Михаила за Сашиного телохранителя.