Шевелится - стреляй! Зеленое - руби!

Кроме того, от обычных людей меня отличали чрезвычайно массивные кости черепа и скелета. На них могло крепиться большее количество мускулатуры, в том числе и той, которая обычно плохо развита у современных людей. Из всего вида Homo sapiens подобным строением костяка и удлиненными пропорциями тела могли похвастаться лишь кроманьонцы![4] И только среди них я не выглядел бы переростком. Ну, еще в команде баскетболистов… Видимо, травма пробудила во мне какие-то спящие гены, заставив выглядеть похожим на далеких предков.

Как уже сказано, внешность моя довольно примечательна… Это трудно объяснить: она не космополитическая, а наоборот. То есть, с одной стороны, я — безусловно, четко выраженный европеоид, а с другой — представитель любой европейской нации сразу распознает во мне чужака, спинным мозгом почувствует. Проверено! Темные волосы, зеленые глаза, чуть смугловатая кожа, черты лица крупные, грубые. Не красавец, но и уродом, конечно, не назвать… Казалось бы, этакий усредненный тип — ан нет! Паршивое качество для шпиона… Хотя плевать — я-то диверсант! От науки…

Куда пристроить здоровенного бугая с силой медведя и ловкостью леопарда? Правильно, туда его… к этим самым крокодилам и тиграм, в тайгу, джунгли, горы, льды, пески и саванны.

Закончилась моя служба, как и у многих других, в начале девяностых годов прошлого века. Все разваливалось, этой участи не избежал и секретный НИИ, а с ним и наша контора. Новое, насквозь демократическое правительство страны со страшной силой и самоотдачей внушало населению немудреную мысль о том, что патриотизм — цитируя классиков, «разрушительная, психопатическая форма идиотизма», и своего, кажется, добилось.

"Уходить в охрану беречь толстопузых толстосумов совершенно не тянуло. На фоне последних событий в стране скорее хотелось «мочить их в сортире». Да и обучен я был другому: нападению, а не защите.