Серенада

Мне хотелось смеяться, испускать восторженные вопли, кричать: «Оlй!» Я знал: то, что только что свершилось здесь, было грандиозно и прекрасно.

12

Она плюнула в кровь, отступила и подобрала с пола плащ. Секунду стояла мертвая тишина, прерываемая лишь всхлипами и вздохами окаменевшего у рояля Пудински. Затем все они дружно рванули к двери: бежать, пока не явилась полиция. Они отталкивали друг друга, пробивая себе дорогу, женщины ругались, как мужчины, гомосеки взвизгивали, как женщины, и, вырвавшись в холл, не дожидаясь лифта, с топотом устремились вниз по лестнице.

Кто-то упал, слышны были новые проклятия и звуки пинков, которыми они наделяли друг друга. Она подошла и опустилась возле моего кресла на колени.

— Теперь он тебя не получать. Прощай и помни Хуана.

Она поцеловала меня, вскочила и выбежала из комнаты. Я сидел, тупо уставившись на тело, приколотое к дивану, с головой, свисавшей немного вбок, и сохнущей на рубашке кровью. Пудински поднял лицо, спрятанное в ладонях, увидел это, издал стон, вскочил и, упершись лбом в стенку, разразился громкими рыданиями.

Я поднял коврик и набросил на диван. Тут вдруг внутри у меня все перевернулось, и я бросился в ванную. С полудня во рту и крошки не было, но из меня все шла и шла какая-то белая пена, и даже после того, как желудок был уже совершенно пуст, рвотные спазмы не утихали и я продолжал издавать чудовищные звериные звуки. Потом поднял голову и увидел в зеркале свое лицо. Оно было зеленым.

* * *Когда я вышел в гостиную, там находились два фараона, человек пять голубых и одна девица в смокинге, а также какой-то тип в штатском и котелке.

Наверное, тот самый шпик, что приходил за Хуаной, он и перехватил часть гостей на выходе. Увидев меня, фараоны сделали мне знак отойти в сторону, а один из них бросился к телефону. Вскоре явились еще двое фараонов и пара детективов, а еще через некоторое время гостиная просто кишела фараонами. Похоже, один из людей в штатском оказался врачом, а другой фотографом. Во всяком случае, он установил треногу, начал распечатывать какие-то лампочки, а обертки кидал в цветочный горшок. Вскоре вошел еще один фараон и сделал мне знак выйти. Я повиновался, за мной последовал один из детективов. Я был без плаща, но ничего не сказал. Ведь неизвестно, схватили ли они Хуану и где она сейчас, и я опасался, что, если попрошу зайти сперва к нам, она окажется дома и ее возьмут. Мы прошли в лифт. Спускал нас Гарри. Внизу в вестибюле еще несколько фараонов допрашивали Тони.