Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

— Вы, Пустынный Мираж, ведь бывали в аномалии, — в ответ на слова Артеуса Шакх сжал эфесы.

— Бывал, — процедил он.

— Вспомните — как отличалось движение времени в реальности и аномалии.

Вспомнил и Хаджар. То, что ему тогда казалось странным и причудливым, теперь обретало хоть какое-то объяснение.

— Пласты нашей реальности движутся не равномерно, — продолжал Артеус. — Какие-то из реальностей движутся быстрее, другие — медленней. Время не является постоянным для наших… миров, если вам так будет проще.

— И?

— И суть в том, что, когда пласты сливаются, сливается и время. Оно пытается усреднится. Найти ту скорость, при которой слившиеся пласты не будут разрываться от неравномерного движения. Так что любая аномалия является еще и временной. Просто не в той степени, чтобы это ощутил на себе смертный… да и бессмертный, наверное, тоже.

— Артеус.

— Генерал?

— Почему пласты стремятся не разрываться?

Волшебник улыбнулся.

— Это вопрос другой теории. Теории о том, что наши пласты реальности разделены из-за катаклизма и бесконечно стремятся вернуться в единое целое, но в то же время их бесконечно отталкивает друг от друга иная, противодействующая сила и…

— Замечательно, — перебил, что неожиданно, Абрахам. — А теперь, Артеус, давай уже все карты на стол. Почему мы не можем пересечь временную аномалию.

— Ну…

Артеус продолжил говорить и Хаджар его даже слушал, но где-то на задворках сознания билась одна единственная мысль.

Парад Демонов.

Слияние четырех миров.

Глава 1663

— Я бы не сказал, что это невозможно, — задумчиво протянул Артеус. — Скорее это практически невозможно."

"— Маг! — чуть ли не рявкнул Шакх. — Я понимаю, что вас учат разговаривать с людьми так, будто вы из сказок матерей наших матерей вышли и только полунамеками общаться умеете, но постарайся, во имя предков и своей, пока еще целой головы, экономить наше время.

Хаджар, что неожиданно для него самого — вполне хорошо относился к Артеусу, но в данном случае не мог не согласиться с Шакхом. Они действительно тратили драгоценное время на практически пустой треп.

— Я объясню, — устало произнес Артеус.