Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

Эти слова охладили пыл самых робких, а тех, кто погорячее вернул на свои места железный взгляд Эдена.

— У вас, генерал, кажется, есть идея? — спросил он.

Глупый вопрос… у Хаджара всегда есть идея. Просто не всегда она кажется окружающим разумной. Но сейчас, видят Вечерние Звезды и слышит Высокое Небо, она не казалась таковой даже ему самому.

— Мы сделаем вылазку из замка и уничтожим пушки до того, как их применят.

— Что за глупость! — жарко возразил один из старейшин. — Когда пропадет временной разлом, созданный великим Кенатаином, то…

— Именно поэтому, — перебил Хаджар.

Глава 1662

— Вот этого я и ждал! — захлопал и засмеялся Абрахам. — Вот поэтому он и Безумный Генерал, а не какой-нибудь Синий.

Кроме Абрахама все остальные присутствующие в зале еще какое-то время не могли справиться с услышанным. И не потому, что идея Хаджара звучала как нечто сумасшедшее и абсурдное.

— Вы понимаете, о чем говорите, юноша? — спросил старейшина воинов. — Это не просто безумие, а суицид. Прямой путь к праотцам. Или у вас накопилось так много грехов, что вы решили искупить их, ринувшись в смертный бой, не имея шансов на победу? Кажется, такие верования на севере? Что любой грех можно искупить, отдав жизнь в бою, который не победить.

— Вообще…

— Безо всяких вообще, — перебил Летею все тот же старик. — Юноша… да, вы, волшебник из дома Лецкет.

Артеус некоторое время молчал. Словно размышлял стоит ему после перепалки с Эденом вообще открывать рот или местные разберутся сами, но встретившись взглядом с Хаджаром, все же ответил на вопрос.

— Временная аномалия сам по себе не очень верный термин, — начал короткую лекцию юноша-маг. — Все аномалии, по сути, являются разрывами в ткани пространства и времени.

Прервавшись на полуслове, Артеус заметил на себе несколько осуждающих взглядов. Один из таких принадлежал непосредственно Хаджару. Он терпеть не мог магов еще и из-за того, что их хлебом не корми, дай пару заумных словечек ввернуть, значения которых никто, кроме них самих, не понимает.

Артеус вздохнул и взмахом руки призвал на стол пару листов бумаги.