Счастье на десерт

Сначала поговорим, — хмыкнув, бросил альфа и тут же подобрался. — Посмотри на меня!

Стеша подняла голову и обожглась о взгляд Ардарского — тёмный, завораживающий… В глубине глаз мужчины мелькнуло что-то похожее на сожаление, но Борис сморгнул, и всё пропало.

«Показалось, — подумала Стеша. — Чтобы Ардарский о чём-то сожалел?! Такого не бывает. Ох, мамочки, что же мы наделали!!! Говорила Тёме — давай подождём! Всего три недели, и мы были бы свободны. А теперь…».

— Скажи мне, чего тебе не хватало? — вернул в реальность голос волка.

— Свободы! — с вызовом вскинула вверх подбородок.

Мол, ни капли не боюсь!

Но внутри дрожало не только сердце. Затаилась, демонстративно превратившись в меховой шар, Дея. Волчица словно говорила: «Я тебя предупреждала! Не послушалась — сама выкручивайся, а я пас!»

— Но ты не в клетке жила! — возмутился Ардарский. — Могла ехать, куда угодно, делать, что угодно.

— С сопровождением? Это не свобода. Потом, ты не разрешал мне видеться с родственниками, а я скучала по дому!

— Твои родственники сами не хотели приезжать и тревожить тебя, — огорошил Борис.

 — А как только Серафима изъявила желание повидаться, я тут же устроил вам встречу. Что до охраны, можно подумать, она для тебя в новинку! Я уверен, что Нижнедольский не отпускал дочерей без присмотра и сопровождения! Ты должна была с детства привыкнуть, что вас повсюду, кроме посёлка, кто-то сопровождает!"

"— Да, но тех волков я знала, а твои для меня чужие! Ты насильно вырвал меня из привычной жизни, вынудил принять дурацкие условия, навязал своё общество! Я не вещь, чтобы мною распоряжаться без моего на то желания!

— Разве к тебе относились, как к вещи? — Ардарский хлопнул ладонью о своё колено.

 — Я окружил тебя заботой, взял на себя все твои нужды и проблемы! Берёг, лелеял, ухаживал! Надеялся… Терпеливо ждал отклика… А ты!!!

— А я сразу сказала, что люблю Артёма, но ты предпочёл пропустить это мимо ушей.

Не важно, два месяца жила бы в разлуке с ним или год — результат был бы один и тот же — я не собираюсь отказываться от своего волка! И ведь ты всё равно меня не отпустил бы?

Волк встал, нависая, давя энергетикой, пожирая взглядом. По скулам мужчины катались желваки, пальцы сжались в кулаки, отчётливо проступили жилы на мощной шее — он еле-еле сдерживал спонтанный оборот.

«Довела, называется! Надо было со всем соглашаться и каяться.