Счастье на десерт

Значит ли это, что той не удастся отвертеться от справедливого и заслуженного наказания? К сожалению, вполне возможно, что ночь взаперти — единственное взыскание, которое достанется сестре Бориса. Наверное, её уже освободили или вот-вот освободят. И вернут ей зверя — альфа это сможет.

Она, как Кира говорила — родная кровь, поэтому брат всегда будет на её стороне…

Обидно? Да. Но Ардарский в своём праве, а к ней, к Стеше, эта драная сучка теперь побоится лезть. Разве что примется гадить исподтишка, так что бдительность лучше не терять!

Интересно, чем Ардарский мотивирует нежелание наказать сестру?

Послушаем и сделаем свои выводы…

Новоиспечённая Луна выбрала наряд и спустя три-четыре минуты уже спускалась по лестнице.

— С добрым утром! — волк стоял у входа в кухню. — Как спалось?

— Не дождёшься! — огрызнулась заведённая Стеша.

— Как тебе идёт боевой настрой! — улыбнулся Ардарский. — Завтрак на столе. На кухне поедим или перенести сервировку в столовую?

— На кухне, — буркнула Стеша, споткнувшись глазами о скомканное одеяло на диванчике в прихожей.

"— Сейчас уберу, — проследил за её взглядом Борис и сгрёб постельное в охапку.

Стефания только ресницами хлопала — он что — ночевал в прихожей?!

Волчица посмотрела в сторону комнаты Лидии, потом снова на диванчик.

Так устал, что не нашёл сил добраться до кровати? Но до бельевой он дотянул, не из воздуха же у него появились одеяло с подушкой.

«Наш волк не пошёл в комнату человечки», — подтвердила Дея.

«Почему?»

«Чтобы не расстраивать нас ещё больше. Вернее, тебя, мне-то всё равно. Волк заметил, что тебе неприятно, когда упоминается её имя», — добавила волчица.

Ну и ну!

Тряхнув головой, Стеша постаралась выбросить из головы все лишние мысли. Не ночевал в комнате Лидии, и Луна с ним! Её совершенно не волнует, где и, главное, с кем, спит этот волк.

— Сейчас поедим, и займёмся посетителями. Гости уже завтракают, — словно прочитав её мысли, пояснил Борис. — Я встал час назад и обо всём распорядился.

В процессе объяснения альфа навалил на свою тарелку гору еды и с аппетитом принялся её уничтожать.