Счастье на десерт

Назад-то её Вова отвёз, подняла его с кровати, мол, дочь засиделась, а у неё медовый месяц, волк осерчает, если не вернётся. Конечно, пришлось и мне с ними ехать, чтобы Ардарский из шкуры от ревности не выпрыгнул.

— Мама, ближе к сути! На что мне эти подробности?

— Ох, к сути-то я и подбираюсь. Выгляни, где там твой?

— Ой, да что там проверять?! На чердак он забрался. Целыми днями сидит, будто не волк, а филин или сыч, — с презрением бросила Серафима.

 — Никто не услышит, отец в лесу, Скульский в мансарде. Рассказывай уже, что там у Стешки?

— Не знаю, как начать…

Валентина говорила так тихо, что Артёму пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова.

— Стеша, она… Вчера… В общем…

— Да не тяни ты! — в сердцах воскликнула дочь. — Заболела?

— Нет! Беременная она, — выпалила Валентина.

И у Артёма остановилось сердце — беременная… Но что в этом удивительного, если Стеша замужем и, как утверждал Ардарский, она — его истинная?

— Тю, тоже мне, новость, — фыркнула Сима.

 — Я-то подумала, что там нечто необыкновенное произошло, а тут… Ладно, какие подробности? Сколько недель гинеколог сказал ей? Она специально проверяться ходила или случайно вышло?

— В том-то и дело, — прошелестела Валентина, — не была она у гинеколога.

— А как тогда… Не может быть! — охнула молодая волчица.

— Прибежала, белая вся от ужаса — оно и понятно — как такое мужу расскажешь?! Волчица ей сообщила про волчонка, мол, щенок больше не прячется, три месяца беременности минуло.

А сама Стеша ещё ничего не знала, не чувствовала, не подозревала. Ты это… не от твоего ли? По срокам подходит…

— Не знаю, мам. Что теперь будет?

У Артёма подкосились ноги.

От него? Три месяца беременности…

Увы — нет. Они переспали всего один раз, больше четырёх месяцев назад, ещё в самом начале лета…

Это что же такое получается — Стеша была с кем-то ещё?! Борис отпадает — свадьба была совсем недавно.

А если они переспали до свадьбы, всё-таки, волчица жила у Ардарского почти два месяца, то беременности не могло быть больше семи-восьми недель. То есть, по этим срокам зверь Стефании ещё не смог бы почувствовать волчонка.

Значит, в жизни и постели Стеши присутствовал ещё один мужчина.