Счастье на десерт

Запах возбуждения и ярости сильного, уверенного в своей правоте зверя…

От страха Стеша почти ничего не соображала. Одна мысль, порыв, стремление — бежать! Через лес в одном платье, босиком по первому снегу — домой, к маме, она не выдаст! Укроет, спрячет, избавит от страшной участи!!!

Девушка задёргалась, пытаясь вырваться, но Борис не поддался. У неё получилось лишь немного потрепыхаться и стечь на пол, пока Ардарский по-прежнему удерживал её за руки. Устав биться, волчица замерла и через мгновение удивлённо сморгнула — боли она не ощущала.

И в это мгновение муж её укусил."

"Скорее, обозначил укус — слегка прихватил кожу на шее молодой жены. И по её телу тут же пронеслась толпа… Нет, для мурашек они были крупноваты, но придумать им более точное название Стефания не успела.

Потому что Ардарский лизнул место укуса и недвусмысленно толкнулся, имитируя фрикции. Раз. Ещё раз — горячо, пошло, провоцирующе.

Щёки опалило жаром — она сразу вспомнила, как кончила в прошлый раз от рук и языка Бориса.

И с ужасом почувствовала, насколько мокро стало у неё между ног.

— Я же просил тебя раздеться самой, — проурчал волк.

Тело Стеши немедленно отреагировало на сменившийся тембр его голоса. Как в прошлый раз! Что в Ардарском есть такого, что она заводится вполоборота? Артёму в тот раз, их первый и единственный, пришлось долго целовать её и ласкать грудь девушки, прежде чем она почувствовала возбуждение и её бельё увлажнилось.

Луна, да что это с ней? Она же боится Ардарского! Боится и ненавидит!!! Она не может его хотеть!

«Всё правильно, — не преминула напомнить о себе Дея. — Сильный волк, опытный волк. Наш!»

Оттолкнуть мужа сил не было, но дать ментальную затрещину волчице получилось. У неё, Стефании, и так голова идёт кругом, а перед глазами качается мир, ещё и собственная половинка будет ей масла в огонь подливать! Предательница!

Дея обиженно взвизгнула и забилась вглубь сознания.

«Так-то лучше! Сейчас я и этого наглого… О…»

Едва касаясь лица молодой жены, муж провёл носом по её виску, спустился по щеке и замер возле рта. А потом набросился на губы Стеши и с головой нырнул в ощущения. Словно умирающий от жажды путник, который наконец дорвался до живительной влаги.