С молитвой о тебе

Он постоял в стороне, не мешая ей наслаждаться моментом триумфа, какие‑то люди сновали туда‑сюда, все в эйфории, в радости, кто‑то окликнул Киру, она попрощалась с компанией и подошла к звавшей ее женщине. А он смотрел, смакуя странное нежно‑жаркое чувство — вот она поговорила, отдала букеты даме, кивнула, оглянулась через плечо и только сейчас заметила Крайнова, а он уже двигался ей навстречу.

— Поздравляю! Ну что, все прошло замечательно?

— Да, спасибо! — сияла зеленью глаз она. — Ребята отыграли превосходно!

— Ты тоже, — Николай протянул букет.

— Васильки! — восхищенно сказала Кира.

Подняла голову и посмотрела таким взглядом, таким… Взглядом памяти и благодарности, и вроде бы блеснули в уголках глаз намечающиеся слезинки.

Все! У Николая Крайнова отказали все мысленные тормоза и все планки упали, куда им не положено! Вынести такой взгляд бездейственно не смог бы ни один мужик!

Он резко притянул Киру к себе и поцеловал.

И чуть не задохнулся от восторга! Это был божественный поцелуй! Кира Белая оказалась вкусной, горячей, отзывчивой и такой сладкой!

Он не видел и не слышал ничего вокруг — плавился в поцелуе! И только когда сердце заколотилось у горла и нечем стало дышать, оторвался от ее губ и всмотрелся ей в лицо.

Пару секунд она так и оставалась с закрытыми глазами, прижимаясь к нему. Затем резко открыла глаза, посмотрела отрешенно на Николая, отстранилась, сделала шаг назад, ткнула ему в грудь букет, отдавая, он еле успел его перехватить. Снова посмотрела на него отсутствующим взглядом, забрала букет, отвернулась, потерла лоб пальчиками, повернулась и снова сунула ему букет.

— Ты хочешь его вернуть или оставить? — плавясь в мужском самодовольстве и радости, улыбался Крайнов.

— Кого? — спросила чуть хрипло Кира и забрала у него букет.

— Ты теряешь голову от моих поцелуев! — усмехался, как сытый кот, Николай.

— Тебе не надо было меня целовать, — все еще рассеянно сказала она, — здесь дети, родители и преподаватели.

Он осмотрелся вокруг: кроме них, за сценой никого сейчас не наблюдалось.

— Они все ретировались. Из деликатности, а может, и от шока, — веселился ее потерянному виду Крайнов.

— О господи! — расстроилась Кира.

— Не пугайся, сегодня такой день, что тебе можно один раз поцеловаться на виду у всех, — «успокоил» он, присмотрелся к ее потрясенному лицу и внес поправку: — два раза!

Шагнул к ней, прижал к себе и снова поцеловал. На сей раз букет она выронила.

— Я хотел пригласить тебя в ресторан.