С молитвой о тебе

Солнце припекало совсем по‑летнему, что было удивительно для этих мест в августе, и это только усиливало ощущение радости и необычности момента.

— Вон там, видите? — указала Кира.

— Ну, пошли, — распорядился Генералов.

Они спускались по тропинке, когда из дома на крыльцо вышел старец. Увидев его, все остановились, как по команде. Дед посмотрел пристально и махнул, приглашая, рукой.

— Ну, иди, — сказал Крайнов, забирая у Киры дочку с рук.

— Я пошла, — выдохнула, чуть оробев, Кира и поспешила к деду.

— Что это они? — спросила Глашка, наблюдая, как подруга подошла к старцу и тот что‑то принялся ей объяснять.

Кира обернулась к ним и махнула рукой, подзывая остальных к себе.

— По‑моему, нас тоже удостоили аудиенцией, — прокомментировал Генералов.

— Идем скорей! — потянула его за руку нетерпеливо Глашка.

И, опередив мужчин, подошла первой к Кире и старцу.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась она с Симеоном и брякнула от неловкости: — дедушка.

— Дедушка у тебя, Аглафена, есть, и из людей великих, редких, что ж меня в праотцы назначаешь, — усмехнулся старец хитрой улыбкой.

Глашка растерялась и даже рот приоткрыла, поразившись: ее никогда не называли так причудливо, да и откуда ему имя известно?

А старец пригласил:

— Идемте, гости жданные, я уж и стол в тенечке накрыл, вас дожидаючись, — и повел за собой вокруг дома на задний двор.

Под большим раскидистым дубом и вправду стоял добрый деревянный стол, накрытый к чаю, с самоваром и с большим расписным чайником, с угощеньями разнообразными в глиняных мисках и пять больших расписных кружек.

И вправду ждал, что ли?

— Садитесь, — указал он на лавки.

Сам сел с краю, возле самовара, принялся чай разливать по чашкам и передавать гостям. Дети на руках отцов вели себя необычно тихо, во все глазенки рассматривая дедушку.

— Давайте‑ка деток посмотрю, да и поспать их уложим, разговору плавному чтоб не мешали, — и протянул руки к Генералову за малышом. — Ну, что, иди к Симеону. — Двухлетний Семен доверчиво протянул свои ручонки к незнакомому человеку, чего не делал никогда.

— Как зовут молодца? — спросил Симеон, усаживая мальчика к себе на колени.

— Семен, — ответил Генералов, слегка насторожившись.

— Ага, — порадовался старик, — тезка, значит. Хорошее имя, и в честь прадеда, достойного человека дадено. Ну, Семен, расскажи‑ка, что видишь, знаешь.

— Папа, — поразив всю компанию, принялся рассказывать ребенок, — на машине, жи‑жи, — показывал он руль.