С молитвой о тебе

Смерти всего значимого в его жизни, потому что именно сейчас выяснилось, что он, Николай Крайнов, стал другим! Встретив Киру, он стал другим, целым, сросся с ней душой и телом, и мыслями, порывами, жизнью!

И получил от нее уведомление об убийстве половины его!

За эти часы он снова, как тогда после травмы, прошел пять ступеней смерти!

Отрицание! Да ладно, это какая‑то нелепая шутка! Вот всего этого просто не может быть! Не мо‑жет!!

Гнев! Да какого хрена?! Что за мутатень?! Она что, издевается?! Письмо написала?

Но и гневаясь, он даже мысленно не мог обозвать Киру мерзкими и грязными эпитетами.

Торг! Да ладно, Кир! Ты просто напугалась и не хотела меня обидеть! Он ее найдет. И они договорятся. Если действительно ей так приспичила эта Вена, то хрен с ней, поедет он с Кирой в эту гребаную Вену! На такой расклад она же согласится!

Уныние! Какая Вена, Крайнов?! Кому ты там нужен? Ты женщине любимой не нужен, поэтому она так легко и просто от тебя отказалась. И действительно, на кой фиг ты ей сдался? Она права, лучше так все закончить, чем рассусоливать сопли! Все понятно — ты в своем медвежьем углу сидишь, в игрушечки играешь: охота, рыбалка, егерь, етить его! Что ты ей можешь дать?

Примирение! Кира права — так будет лучше.

Крайнов снова хлопнул пальцем по панели, возвращая картинку.

Пережить и сейчас не получалось! Ныло сердце, очень хотелось плакать от боли и непонимания, и было так тошно, что не хотелось жить! Первый раз ему не хотелось этой жизни!!

Аглая, совсем уж растревожась, посмотрела на экран телефона.

— Глеб! — позвала она. — К нему надо идти! Что‑то случилось!

— Что с ним могло случиться? — спокойно спросил Генералов, подойдя к жене.

— Он третий час не берет трубку! — нервничала Глашка. — Я уже раз двадцать ему звонила!

— Так, спокойно, что ты разволновалась? — попытался успокоить он жену.

— Да я уже три раза поднималась в мансарду! — кипятилась Аглая. — У него свет горит только в кухне, и никакого движения! Гораций спущенный бегает!

— Иди одевайся! — поцеловав Глашку, распорядился Генералов. — Проще и быстрей будет сходить, чем успокаивать тебя.

— Алтай! — позвала Глашка, первой входя на участок.

Гораций радостно кинулся к ним, жалуясь, что хозяин куда‑то запропастился.