Путь Стаи (СИ)

Оставшуюся чистой часть простыни аккуратно свернул валиком и вложил между поджатых Динкиных ног. А затем накинул на нее сверху одеяло и встал с постели.

Динка погружалась в пучину своей боли, теряя связь с реальностью. На поверхности ее удерживал только голос Хоегарда, отдававшего кому-то хриплые отрывистые указания. Он не бросит ее. Он что-нибудь придумает, чтобы помочь ей.

Из забытья ее вывело настойчивое встряхивание и голос Хоегарда:

— Динка, очнись. Ты должна это выпить!

Он придал ей сидячее положение, усевшись у ее изголовья и прислонив ее к своей груди.

— Что это? — спросила она, принюхиваясь. Она не припомнила, чтобы варрэны разбирались в лечебных травах.

— Я перерыл твою сумку и нашел там мешочки с травами. На них подписано «от жара», «от боли», «от рвоты». Я заварил тебе от жара. Пей, — ответил Хоегард.

Она и забыла о том, что заходила на рынке в лавку травника. Как хорошо, что Хоегард умеет читать и смог разобраться в них самостоятельно.

— Полежи со мной. Мне так холодно, — жалобно попросила она, прижимаясь к его теплому боку.

— Да, малышка. Сейчас, — прошептал он, устраиваясь на краю узкой койки и буквально обволакивая ее своим телом. — Где болит?

— Здесь, — Динка, скрипнув зубами, схватилась за свой многострадальный живот и снова скрючилась от новой волны боли. Но тут его теплая широкая ладонь легла на ее покрытую мурашками озноба кожу внизу живота и начала бережно поглаживать, прогоняя мучительные спазмы.

В каюте варрэнов царило напряженное молчание. Тирсвад и Дайм сидели на своих кроватях, мрачно глядя перед собой. Шторос метался из угла в угол, словно тигр в клетке. Когда дверь открылась и вошел Хоегард все взгляды устремились на него.

— Что с ней? — прорычал Шторос, бросаясь на товарища звериным прыжком.

Хоегард, перешедший в звериный облик, с устрашающим рычанием обвел взглядом троих варрэнов. Дайм и Тирсвад напряглись, выпустив когти и зубы, но оставались на своих местах, сверля его взглядом. Шторос поднялся с пола, вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони, и тоже настороженно замер.

— Идиоты! — прорычал Хоегард.