Путь Стаи (СИ)

Они шли по коридору, держась за руки, словно влюбленная парочка, вышедшая на вечернюю прогулку.

— Теперь и в уборную будем ходить вместе. Тебя это не смущает? — спросил он без сарказма.

— У нас все равно нет другого выбора, — легко пожала плечами Динка. — А помнишь, как ты снял с меня ошейник и разрешил уединиться в кустах?

— Не помню, — ответил он рассеяно.

— А я помню. Я до сих пор безумно благодарна тебе за это, — проговорила Динка.

— Почему ты сейчас про это вспомнила? Потому что теперь я в ошейнике? — нерадостно усмехнулся он.

— Я сделаю все, чтобы снять его с тебя! — твердо сказала Динка, останавливаясь посреди коридора и поворачиваясь к нему. — Верь мне, я не останусь в долгу!

— Иди уже, — улыбнулся он, подталкивая ее в сторону уборной. — Так и быть, подожду тебя снаружи. Небось не успею помереть за три минуты.

Уединившись, Динка подумала о том, что они редко со Шторосом болтали просто так, по-дружески. Без похабных намеков и взаимного сарказма, без обжигающей страсти и яростной злости друг на друга.

Когда они пришли в каюту, там уже лежала сумка с вещами Штороса и на полу у койки валялось сброшенная кучей постель.

— Думаю, нам не обязательно спать все время в обнимку, — проговорил он, расстилая на полу постель. — Я буду спать прямо под твоей койкой.

— А если тебе ночью станет плохо? — с тревогой спросила Динка, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Не станет, — спокойно отозвался он, поворачиваясь к ней спиной и стягивая с себя одежду.

Динка осторожно перешагнула через него, нащупала в своей постели скомканную сорочку и переоделась в полной темноте.

Но сон не шел. Она лежала на своей койке, прислушиваясь к его ровному дыханию, и боялась пошевелиться, чтобы своей возней не потревожить его сон. Глаза привыкли к темноте и в тусклом свете, пробивавшемся в открытое окошечко каюты, Динка разглядывала лежащего на полу мужчину.

Как только он уснул, его тело приняло истинный облик. Из приоткрытых губ поблескивали клыки. Длинные изогнутые рога касались пола над его головой. Ему это нисколько не мешало.