Призрак сети

- Почему?"

"- Ты два дня в бреду провалялся, и сегодня третий.

- Да ты что?!

Забыв про больное плечо, Илья подскочил, но рана тотчас дала о себе знать. Он вскрикнул от боли.

- Осторожно. Береги плечо, а то до Новгорода не доберешься, - заботливо сказал Серега.

- До какого еще Новгорода?

- До Великого. Мы ведь договорились к князю идти. В учебниках говорилось, что он вроде бы жил там.

- Вроде там. А мы где?

- Не знаю. Расспроси у деда.

- А почему я? - недовольно спросил Илья.

- Потому что я уже попробовал в лесу с одной девчонкой заговорить.

- Ладно, спрошу, - нехотя пробурчал Илья и задумчиво добавил: - Интересное дело, если золотая рыбка человеческим голосом молвит или там какая-нибудь щука, то все тащатся, а если собака, то сразу кричат: «Оборотень!». Вот бы ты в золотую рыбку превратился! Три желания мог бы исполнить. Прикинь, вернулись бы домой и каждому по миллиону баксов.

- Смотри, как бы у разбитого корыта не остаться.

- Уж и помечтать нельзя, - скривился Илья, а про себя подумал: «Везет Сереге! Умеют же устраиваться люди. С собаки какой спрос? Главное - сиди и не гавкай. А тут мало того что раненый, так еще и переговоры веди».

Склонившееся солнце высветило янтарем низкое западное оконце. Похожий на макаронину лысый одуванчик с наслаждением грел свою плешь под закатными лучами. Илья и Серега были так заняты обсуждением предстоящего похода, что не заметили возвращения Строжича.

- Мне вроде как голоса послышались. Я думал, кто пришлый явился, ан никого. С кем это ты тут балакаешь? - удивленно спросил старик.

- Ни с кем. Сам с собой. То есть с собакой. В смысле, я говорю, а он слушает, - сбивчиво пролепетал Илья.

Серега с невинным видом уставился на старика, нарочито подняв одно ухо, старательно изображая внимательного слушателя.

- Знать, почудилось, - проговорил ведун, посмотрел на вылизанную миску и одобрительно сказал: - Теперича точно на поправку пошел. Когда брюхо сыто, оно и жизнь красна.

При упоминании о еде у Ильи заурчало в животе. «Кому красна, а кому не очень. Серега, оглоед, как пылесосом вымел. Хоть бы немного оставил!» - подумал Илья.

Он с укором глянул на волкодава, но на добродушной собачьей морде не было ни тени раскаяния. Ясное дело - сытый голодного не разумеет.