Игра с огнем

– Когда ты так себя ведешь, я чувствую себя полным идиотом. Бурун… Я тебя даже не могу называть так теперь! Маша, да хватит, ты же не хотела и все такое. Маша? Маша. Маша! – прокричал он мне почти на ухо."

"Я повернулась к нему. Кажется, у меня глаза до сих пор были не только большие, но еще и красные. Плакать я, естественно, не собиралась – это я делаю очень редко, и только в одиночестве. Но было почему-то и обидно, и стыдно одновременно. И эта Князева… За неделю она правда умудрилась достать меня, хотя я и очень сдерживалась и старалась не обращать внимания.

И еще – Димка был прав. Смерча у меня может увести кто угодно, та же Князева, ведь я до сих пор считаю, что она влюблена в Дэна, поэтому и занимается такой ерундой, как копирование меня. А Денис не знает о ее чувствах. Думает, она влюблена в кого-то, а Ника боится. Он верит своим друзьям – тем, кого таковыми считает.

«Но захочет ли он, чтобы его уводили от тебя?» – сказал смутно знакомый голос в глубине меня, и головастики заявили, что это им, видите ли, передал некий полупрозрачный Дэнни.

– Маша, да что ты? – беспомощно посмотрел на меня Димка. – Ты плакать собралась?

– Нет, – сказала я, глядя в пол, ногтями впиваясь в ладони – самый лучший способ от слез, эксплуатируемый мною с детства. – Нет. Дима, извини.

Он внезапно обнял меня одной рукой, очень осторожно, что было не похоже на него, прижав к себе.

– Бурундучатина, ну чего ты такая глупая? Все в порядке.

– Нет.

– Маша, да прекрати, все хорошо.

– Не хорошо.

Одногруппники на нас опять подозрительно взглянули. А я положила ему голову на плечо и только вздохнула. Вот же я дура!

Так мы просидели пару минут, пока я почти совсем внешне не успокоилась. С Димкой было удобно. Ведь мы так давно друг друга знали и воспринимали друг друга такими, какими были. На миг я даже подумала, а что если бы Смерч не появился в моей жизни, смогла бы я обратить внимание на Чащина, ну, при условии, что Дэн прав и я ему реально нравлюсь? Ведь любить Ника всю жизнь я бы не смогла – теперь я отлично понимаю, что эти мои чувства к нему – максималистское подростковое проявление симпатии к несуществующему идеалу.

А еще… Еще… Его тоже зовут на букву «д». Вдруг не Смерч, а он – моя так называемая судьба?

– Ты точно в порядке? – спросила я Димку, отстраняясь от него.

– Да. Кровь не идет. И вообще ее мало было же. Так, чуть-чуть.