Пружина для мышеловки

Почему вы не избавились от него? Собирались подбросить Аргунову, если ваших усилий свести его с ума окажется недостаточно?

– Разумеется. Но это вряд ли понадобилось бы. Левка – размазня, он бы и без этого не выдержал.

– У вас все могло бы получиться, – задумчиво произносит посетитель. – Уже почти получилось. Я видел Льва Александровича, он действительно был на грани самоубийства. Но вмешалась ваша невестка Олеся и все испортила. Почему? Что произошло?

– Мне кажется, мы в самом начале договорились…

– Извините.

Гость уходит, и Ситников смотрит неподвижными глазами на закрывшуюся за ним дверь. Протягивает руку, чтобы нажать кнопку вызова медсестры и попросить ее позвать Гришу или Олесю, но передумывает. Зачем? Что он им скажет? И что скажут ему они? Спросят, как он себя чувствует, предложат почистить апельсин… Глупо. Ненужно. Зачем ему апельсин? Чему он поможет? Все равно придется совсем скоро уходить. Был период, когда Ситников, невольно услышав приговор врачей, недоумевал: как же так? Почему он должен умирать? Он не хотел прощаться с жизнью, он хотел еще пожить, съездить летом на Лазурный берег, как собирался, а зимой в Альпы, он хотел прочесть множество книг, купленных и поставленных на полку в ожидании свободного времени, он хотел спать с женщинами, ходить в хорошие рестораны.

И что же, теперь всего этого не будет? Ему не доведется больше испытать привычных радостей? Он не хотел с этим мириться, он вымаливал у судьбы хотя бы еще год, ну полгода, ну месяц… Потом пришел ответ, немного странный на первый взгляд: а зачем? Получить еще одно удовольствие? Еще раз поплавать в океане? Съехать с крутого склона? Обнять красивую молодую женщину? Какая разница, получит он это удовольствие или нет. Все равно ПОТОМ ничего не будет, и ТАМ не будет иметь ровно никакого значения, сколько удовольствий ты успел получить, пока был ЗДЕСЬ. Одной радостью больше, одной меньше, а результат один. Можно подумать, если он успеет прочесть все книги, которые купил, ТАМ ему будет легче. Не будет. ТАМ вообще не будет НИЧЕГО. ТАМ будет НИКАК.

И сразу все потеряло смысл.

* * *"

"Этот диск попался мне на глаза совершенно случайно. Я искал на обширных прилавках конкретный фильм, американскую комедию под названием «Правда о кошках и собаках», и вдруг наткнулся на знакомое лицо. С обложки одного из дисков на меня смотрел… Олег Личко. Сперва я даже растерялся, но наваждение тут же исчезло. Конечно же, это был не Личко. Это был Юл Бриннер.