Проданная невеста

Видать, ее глупое наваждение тоже не было настоящим, хотя она и верила, что любит мерзавца. Но Блайвор появился в ее жизни и всё расставил по местам. Притяжение между ними возникло практически сразу. Но тогда она, конечно, и мысли допустить не могла, чтобы изменить Антону. Самовнушение убойная штука, и она продолжала свято верить, будто ее сердце принадлежит жениху.

Возможно, Блайвор понимал ее даже лучше, чем она сама, и чувствовал, что когда-нибудь эта слепая влюбленность пройдет. Нужно просто подождать.

"Теперь всё будет хорошо.

Вика повернула голову и посмотрела на Блайвора. Он улыбнулся ей в ответ — словно бы подтверждая ее последнюю мысль.

Они остановились возле ювелирной лавки. Ну нет, это уже слишком! Она согласилась, чтобы он обеспечил ее новой одеждой, а вот без драгоценностей вполне можно жить.

Вика поглядела по сторонам, и вдруг ее посетила шальная идея.

— Блайв, сделаешь мне подарок? — попросила она с самым невинным видом.

— И что же ты хочешь?

— Дом.

Лицо Блайвора откровенно вытянулось. Пожеланий о золоте-бриллиантах он ожидал, а вот про недвижимость — никак.

— Дом?! — переспросил он.

— Да, дом. Большой, красивый, — Вика сделала паузу, наслаждаясь моментом. — С трубой и окошками.

Как вон у той девочки, — она указала взглядом на девчушку, откусывавшую пряник.

Блайвор расхохотался, прекрасно поняв ее намек. Да, она не хотела никакой выгоды от отношений, пускай даже и принято, чтобы мужчина подтверждал свои чувства подарками.

— Идем, — он обнял ее за талию и повел в кондитерскую.

Там купил пряничный домик и еще кучу разных сладостей. Их хватило на всю прогулку. А остатки они доедали, уже возвращаясь по темноте в Торнхолд.

Вика так набила желудок, что об ужине даже думать не могла и предпочла сжечь немного калорий, походив по территории замка.

Наташа с трудом выползла из конюшни. Все тело болело, буквально разваливалось на части от непосильных физических упражнений. Хорошо хоть Кворн сам занялся жеребцом проклятущего «милорда», а ее наконец отпустил отдыхать.

Как же она ненавидела их обоих — тупорылого конюха и его чванливого хозяина! А еще, конечно же, суку-сестричку.