Проданная невеста

Да что она ему баба деревенская — стога сена тут ворохать! Или солому складывают в скирды?

Кое-как справившись с задачей в первом деннике, Наташа выползла из него чуть ли не на карачках.

Нет, до вечера она при таких условиях точно не доживет — сдохнет в страшных муках, самое позднее, к обеду.

Надо бы организовать передышку. Где прилечь, тут вряд ли найдется. Но хотя бы посидеть-то можно?

Она отправилась на поиски места отдыха.

Кворн чистил денник в другой части конюшни. Наташа застыла посреди прохода.

Вот правду говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течет вода и как работает другой человек. Особенно если это сильный мускулистый мужчина…

И ведь до сих пор он успешно обходился здесь без помощницы. Наташу посетила гениальная идея…"

"Она сверлила Кворна взглядом, пока тот не обратил на нее внимание.

— Чего бездельничаешь?!

Чёрт, вовсе не такой реакции она добивалась.

— Я очень устала…

— До обеда еще три часа, — безжалостно заявил конюх и вернулся к выгребанию соломы.

Но Наташа не привыкла сдаваться так быстро. Подошла к нему вплотную, рискуя получить локтем.

Кворн распрямился:

— Что тебе?

— Я больше не могу, — Наташа положила ладони на крепкую, словно каменную, грудь и подняла на него глаза «шрековского котика».

Несколько секунд мужчина смотрел на нее молча, а потом усмехнулся:

— Попробуй этот фокус с милордом Блайвором. А мне моя работа дорога.

— Но я не создана для столь тяжелого физического труда! — взвыла она в отчаянии.

Губы мелко задрожали, а из глаз хлынули горькие ручьи. В конце концов, если брюнетистому кобелю плевать на женские слезы, кто сказал, что они не действуют вовсе ни на кого. — Посмотри на себя и на меня. У тебя вон какие мускулы, — Наташа проводила пальцами по рельефу его мышц. Приоткрыла рот и задышала немного тяжелей. — А я — слабая хрупкая девушка, — другой рукой она обрисовала свою фигуру, не забыв подчеркнуть грудь.  — Разве могу я пахать наравне с таким сильным мужчиной как ты? — губы разошлись чуть шире.

Кворн мягко, но решительно убрал ее руку со своей груди:

— Не нужно было злить милорда выкрутасами. Тогда он наверняка подобрал бы тебе более женскую работу. А теперь иди убирай денники, — мужчина развернул ее за плечи и слегка подтолкнул, скорее даже просто направил к проходу.

Наташа поплелась, опустив плечи и сгорбившись — словно под непосильной ношей.