Проданная невеста

Но сегодня — совершенно точно наяву!

В глазах Блайвора возникла озабоченность. Он подошел, сел на кровать, сжал Викино запястье. Ее все еще трясло, и маг это почувствовал.

— Успокойся. Привидений не бывает. Тебе что-то показалось со сна.

— Блайвор, поверь! — в отчаянии Вике хотелось кричать, но она сдержалась. — Я видела ее, как тебя сейчас.

— Хорошо, — он снова сильнее сжал ее запястье. — Но больше ее здесь нет, сама видишь. Ложись спать.

Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили успокаивающий отвар.

Вика замотала головой:

— Не надо отвара! Я не буду спать!

— Но тебе необходимо отдохнуть.

Этот его мягкий вкрадчивый тон. Все-таки он разговаривал с ней как с умалишенной. Хотя еще вчера Вика и сама отнеслась бы к рассказам о привидении с таким же скепсисом. Как же его переубедить?

— Красавица, хочешь, я останусь с тобой? — вдруг предложил блондин.

* * *— Как ты меня назвал? — Наташа изобразила удивление. Вроде бы достоверно изобразила."

"— Твоим собственным именем, — холодно улыбнулся Антон.

В его руках Наташа враз растеряла былую ярость. А впрочем, вся злость пропала раньше — уступив место паническому страху разоблачения. Теперь, безвольная, она ощущала себя просто глубоко несчастной женщиной, преданной любимым человеком… который, как ей показалось сейчас, оказался к тому же опасным хищником.

— Когда ты догадался? — с трудом вымолвила она. Слезы катились по щекам, внутри было до противного пусто — словно там выгорело абсолютно всё. Но, что самое ужасное, его близость по-прежнему волновала. Дико волновала! Пожелай он, и Наташа отдалась бы ему прямо здесь, в грязном подъезде.

В ответ на ее вопрос Антон холодно усмехнулся:

— Неладное я почуял еще на свадьбе. Разные вы с ней, Натуля — от взгляда до вкуса губ.

— Почему же ты сделал вид, будто ничего не заметил? — вот этого Наташа никак не могла понять.

— Я что, похож на идиота?! — Антон чуть куснул ее за ухо, и Наташу пробила дрожь желания. — Раз сестрицу ты уже прикопала, вариантов у меня было немного: либо ты, либо ничего.

Ее снова охватила дрожь, только уже не от вожделения — ей стало жутко от того, сколь равнодушно Антон говорил об этом, А ведь уверен, что она убила Вику.