Проданная невеста

Хватал за руки, обнимал, что-то лопотал… Она не слышала и не воспринимала.

Наконец вырвалась, отпихнула ублюдка и выбежала в дверь.

Лишь чудом не свернула себе шею, пока неслась с лестницы, не видя ступенек. Антон того и гляди нагонит!

Вылетела из подъезда, со всей силы толкнув за собой дверь. Проклятый доводчик — Антон так и не получил ею по морде. Спрыгнула с крыльца через две ступеньки, но мостовой на мгновение задумалась: в какую сторону бежать дальше? Сердце колотилось — вот-вот разорвется, ноги подламывались.

— Натуля, прекрати истерику! — раздался за спиной жесткий приказ.

Наташа застыла. Как он ее назвал? Нет, не может быть! Ведь только что из его уст звучало «Вика».

Наверное, просто оговорился или она ослышалась. Наташа обернулась в надежде. Но синие глаза сверлили ее убийственно холодно.

* * *Вика застыла на пороге, опешив. До этого момента она вообще не подозревала, что в замке живет кто-то еще кроме прислуги. Видимо, это двор Блайвора?

Собравшиеся за столом изучали ее с любопытством, но не сказать, чтобы их взгляды светились радушием.

— Прошу к столу, — любезно пригласил хозяин, подкрепив слова жестом.

Свободные стулья имелись лишь с ближнего к ней конца стола — откуда на нее смотрели почему-то особенно недоброжелательно. Может быть, именно потому, что не хотели, чтобы она составила им общество. Вика тоже предпочла бы поужинать у себя в покоях, а не давиться едой под тяжелыми взглядами этих снобов.

Пока она судорожно размышляла, на какую сторону стола лучше сесть — то есть где ее обществом будут недовольны чуть меньше, Блайвор сделал какой-то знак слуге. Тот взял один из стульев и перенес к нему в торец стола.

— Прошу, — сдвинувшись вправо, повторил Блайвор, указывая на этот самый стул.

Над столом пронесся возмущенный шепот, но быстро смолк под жестким взглядом сюзерена.

Делать нечего, на негнущихся ногах Вика направилась к нему.

В любом случае, она чувствовала себя не в своей тарелке, прекрасно понимая, что сидеть во главе стола рядом с Блайвором, наверное, не полагалось даже его жене, не то что приблудной иномирянке.