Проданная невеста

Но Вика заметила кусочек фарфора первой — он отскочил к окну, метнулась за ним, едва не уронив книгу. Да что ж за невезение сегодня — неуклюжей-то она никогда не была.

Прижав палец к осколку, подняла его с пола и протянула мужчине. Тот снял осколок с пальца едва заметным касанием. Но взгляд — он снова обжег, хотя, возможно, всплыл в памяти и наложился тот вчерашний, и Вика непроизвольно отпрянула. Блайвор холодно усмехнулся. Вот теперь его взгляд стал если не злым, то жестким уж точно.

А провоцировать-то его явно не стоило.

Он вставил осколочек на место и сжал чашку в руках. «Красивые у него руки, — невольно подумалось Вике, словно этой мыслью она хотела извиниться за свое поведение, — что называется — музыкальные»."

"Всего через десять секунд все трещины исчезли без следа, чашка стала как новая. Лихо! Как пить дать, магия. И тут Вика вспомнила загадку с собственным платьем. Неужто и его вот так же восстановили из рванья? Пожалуй, это самое логичное объяснение феномену. Но не Блайвор же вскакивал среди ночи, чтобы починить ей платье.

Поставив чашку на блюдце, Блайвор подошел к ней, раскрыл лежавшую у нее на коленях книгу на первой странице и уселся на подлокотник кресла слева. Зачем ей книга. Вика не представляла — она говорить-то на их языке не умеет, не то что читать. Но еще меньше девушка понимала, как ей поступить. Он устроился на подлокотнике так, что их тела соприкасались — вроде бы невзначай, но тем не менее.

Она повернула голову. На его губах играла какая-то непонятная, но, как ей показалось, достаточно самодовольная улыбка. Так это месть за ее реакцию на случайное прикосновение?! Конечно, с ее стороны дергаться, как от ядовитой змеи, было некрасиво.

Вика решительно передвинулась вплотную к правому подлокотнику.

Правда, она тогда тоже совершила непростительную ошибку. Ей следовало немедля затворить дверь, а не пялиться, как будто ее приглашали подержать свечку.

Блайвор поднялся с подлокотника и, переместившись на диван, хлопнул рукой по сидению справа от себя. Вика не стала спорить и тоже пересела, снова положив книгу на колени.