Проданная невеста

И вообще она никогда не слышала, чтобы волков использовали в качестве гончих. Где же этот чертов замок расположен? Углубившись в размышления. Вика не заметила, как ее уединение было нарушено.

Но в какой-то момент вдруг стало неуютно. Она обернулась и вздрогнула.

В кресле возле стола сидел, закинув ногу на ногу, причем «по-американски» — то есть положив на колено лодыжку, мужчина лет тридцати-тридцати пяти. В первую очередь поразила именно поза — безусловно, вальяжная, только явно не аристократическая. Но уже в следующие мгновение Вике стало неуютно под его взглядом: ярко-синие глаза смотрели… по-хозяйски.

Как будто он был рабовладельцем, а она — его новым приобретением. Холодок пробежал по спине: наверное, замок принадлежит ему, и она теперь в его полной власти. Дернул же ее дьявол вообще искать убежище от дождя!

Вика понимала, что надо бы поздороваться, но язык намертво присох к небу. Они продолжали разглядывать друг друга. Мужчина был одет во все черное — под цвет своих длинных волос.

Остроносые высокие, до колена, сапоги из мягкой кожи, кожаные штаны и шелковая рубашка свободного покроя, заправленная в штаны.

Пожалуй, он не был классическим красавцем, но обладал внешностью, безусловно, привлекательной и запоминающейся — чего не всегда можно сказать и о красавцах.

— Добрый день, — вымолвила наконец Вика.

Брюнет что-то ответил — кажется, на том же языке, на котором вчера говорил… слуга, наверное? – этот уж точно не побежал бы открывать ворота.

Вика попробовала английский, испанский, немецкий и еще с десяток языков, на которых могла хотя бы просто поздороваться.

С каждой ее попыткой брюнет мрачнел все больше. А когда варианты иссякли, пригласил «гостью» жестом за стол и, опустив на пол вторую ногу, придвинулся к нему сам.

Накрыто было на две персоны. Значит, второй прибор изначально предназначался для нее. Вика сочла это добрым знаком — рабынь и пленниц с собой за стол не сажают.

Но где же она все-таки находится? Ее уже посещали бредовые мысли, что она каким-то образом перенеслась в прошлое.

Скажем, в Европу позднего Средневековья. Правда, одежда не слишком соответствовала. Но это ладно. Главное — всего за несколько веков языки никак не могли измениться настолько, чтобы они вовсе не понимали друг друга.

Брюнет позвонил в колокольчик. Вошли слуги, наполнили бокалы белым вином, сняли крышки с блюд и удалились. Закусок оказалось немного — всего три: овощной салат, ломтики отварного языка и соленой форели.