Проданная невеста

За однотонным туманом проявлялся осенний лес.

Только дышать Вика по-прежнему не могла. Но уже и потребности не было. Сердце тоже больше не билось. По-видимому, она все-таки умерла. Хотя почему-то по-прежнему видела дракона, пламенем очищающего окружающую ее реальность от серости.

Ее рта коснулись чьи-то губы. Незримые — как та удавка. Но Вика узнала бы их из тысячи, из миллиона.

Наверное, ему сейчас очень больно. Прощальный поцелуй…

Только нет, это был не поцелуй! Его дыхание вдруг ворвалось в ее горло, воздух наполнил легкие…

Вика судорожно закашлялась, вернувшееся дыхание раздирало сухие легкие, царапало горло.

Вроде бы даже слышала сквозь сон голос Блайва: «Она жива! Жива!»

И тут ее подхватил дракон. В одно неуловимое движение она оказалась на его спине. Они летели над осенним лесом. Теплый ветер мягко бил в лицо. Остатки серой реальности остались далеко позади. К сожалению, вместе с ними — и голос возлюбленного.

Что ж, тогда можно хотя бы с драконом наконец поговорить.

— Ты спас меня. Спасибо!

«Не за что», — прошептал голос у нее в голове.

— А куда мы летим?

«В Торнхолд, не пугайся».

Странно, голос Блайвора мог звучать только в замке, а оттуда они как раз улетели. Но допытываться, очевидно, не было смысла, всё равно лишь запудрит ей мозги. Однако теперь Вика доверяла дракону и похищения не боялась.

— Кто ты? Скажи!

«Дракон».

Самый гениальный ответ из всех возможных.

— А в человеческой ипостаси?

Молчание. Но дракон вдруг пошел на снижение и приземлился возле реки.

Мужские руки обхватили ее, сжали в объятиях. Вика так обалдела, что даже не сопротивлялась. А может быть, это дракон парализовал ее волю. Горячие губы впились в ее рот, смяли его. Настойчивый язык ворвался внутрь, лаская нёбо, скользя по ее языку…

А затем мужчина отстранился.

«Летим!»

Вика ловко взобралась ему на шею. Дракон расправил крылья и взмыл ввысь. Вика невольно зажмурилась от ударившего в лицо ветра.

А когда открыла глаза, обнаружила, что лежит на своей постели. Рядом Блайвор, Риндаль и Дарнвилл.

Все трое ужасно бледные, уставшие и напряженные.

— Проснулась, наконец! — Блайвор сгреб ее в объятия, прижал к груди.

На губах все еще ощущался вкус чужого поцелуя.