Проданная невеста

 — Поедем, красавица. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Ну… — Вика ненадолго задумалась. Может, немного позитивных впечатлений и правда не помешает?

— Хорошо, едем.

Они сели на лошадей и двинулись в путь."

"В этот момент на крыльцо вышел Блайвор — лишь за тем, чтобы увидеть их удаляющиеся спины. Но догонять не стал. На душе было паршиво. Мало всех этих покушений, заговоров и, возможно, готовящейся войны… Так он ведь еще Станиславу слово дал, что с его дочерьми всё будет в порядке. И где теперь Наташа? Если Латона похитила девчонку — куда же, сука, подевала ее?! А если ее увез этот маг? Тогда совсем плохо.

И Кворн тут бродит потерянной тенью — краше в гроб кладут. А у него ведь спина не зажила, ему вообще лежать надо, а не бегать с утра до ночи по всей округе.

Ему самому, кстати, тоже не помешали бы хоть несколько часов крепкого сна. Блайвор уже не помнил, когда последний раз высыпался. Но сперва забрать Кворна в замок и подлечить.

А братец молодец, что на этот раз сам догадался взять с собой охрану.

— Ты на Блайва не обижайся, — продолжил тему Риндаль. — У него мать на войне убили. И отец без нее лишь три года сумел прожить.

— Блайв не верит, что его отец покончил с собой, — сказала Вика и сама удивилась, с чего она это взяла.

Она не помнила, чтобы Блайвор когда-нибудь рассказывал об этом. Тем не менее, уверенность, что ее слова имели под собой почву, была стопроцентной.

— Да, он так говорит, — согласился Риндаль. — Только с чего бы Виллмару было просто так свалиться в пропасть, вместе с конем да еще в человеческом обличии?

Вот о том, как именно погиб отец Блайвора, Вика точно слышала впервые.

— Может быть, лошадь оступилась, сорвалась с тропы? — предположила она.

— Да нет. Вика, никаких опасных троп там не было. Следы шли четко по прямой к обрыву, и жеребец летел к нему на полной скорости.

— Так, наверное, конь понёс — вот они оба в бездну и рухнули. Даже если хочешь свести счеты с жизнью – коня-то зачем губить? Мог же он пешком в пропасть сигануть.

— Да, насчет жеребца действительно странно.

— А это что-то изменило бы?

— Да.