Проданная невеста

Блайвор взял подушку — она еще хранила Викин запах — прижал к себе, вдыхая несравнимый ни с чем аромат любимой женщины.

Всё, спать! Подушку он так и не выпустил…

* * *Проснулась Вика лишь утром следующего дня. Голова, по счастью, почти не болела. Но и память не вернулась, четверо суток по-прежнему оставались чистыми листом.

А еще ужасно хотелось есть. Поэтому, быстро приняв водные процедуры, она поспешила в столовую. В конце концов, всего четыре дня — не такой уж большой срок, чтобы потерять из-за них покой и аппетит.

За столом Вика обнаружила одного лишь Риндаля. Других пока не было.

— Доброе утро, красавица, — приветствовал ее мужчина. — Как спала?

— Отлично. Как убитая! — улыбнулась Вика.

Он посмотрел как-то странно:

— Не лучшая шутка в наших реалиях.

И рассказал, что предыдущей ночью лишь чудом пережил отравление ядом. Вика ничего этого так и не вспомнила, слушала как в первый раз.

— Давай прогуляемся после завтрака, — предложил Риндаль, закончив повествование. — Нам с тобой обоим сейчас показан свежий воздух.

Она охотно согласилась. Ее не покидало странное чувство, будто между ней и Риндалем существует некая особенная связь, она ощущалась почти физически. Это началось, едва Вика вошла сюда, словно стены столовой напомнили о чем-то забытом. Быть может, их отношения зашли дальше простого знакомства, но теперь мужчина скромно умалчивает — раз сама она ни о чем не помнит? Хотя, конечно, Риндаль и скромность — вещи мало совместимые.

Едва они сговорились, дверь отворилась, пришли Блайвор с Дарнвиллом.

"— Кажется, я заняла в… твое место, — с Дарнвиллом Вике постоянно приходилось одергивать себя, напоминая, что «вы» здесь употребляет только прислуга.

— Брось, это же завтрак узким семейным кругом, а не официальный прием, — успокоил ее регент.

Правда, Вика не очень поняла, на каком основании ее саму вдруг включили в состав семьи. Неужто их отношения с Риндалем и правда куда-то продвинулись за те четыре дня, что выпали из ее памяти?

— К тому же я не люблю перемен, — добавил Дарнвилл. — А править Иннарией все равно не мне, так что не стоит и привыкать к месту правителя.