Проданная невеста

Плюс факт связи с пациенткой. Уж дорогая супруга постарается выставить это как использование служебного положения. А может, и применение медикаментозных средств припишет. Сама она давно не практикует, но знания-то никуда не делись.

В общем, на карьере можно ставить крест: на работу его возьмут разве что в каком-нибудь Мухосранске, куда не долетают слухи из столицы. Но раньше Загорский порвет его в мелкие клочки за совращение дочки. И никак ведь не докажешь, что Наташа проявила ничуть не меньше инициативы.

Наконец Илья Алексеевич сумел трясущимися руками повернуть ключ в замке и вошел внутрь.

Самое главное, ни на кого не нарваться, пока будет переносить Вику в свою свободную от семьи квартиру — жена и дети уже неделю живут на даче. Хорошо, что его соседи работают за границей и вряд ли появятся именно сегодня. Но неожиданностей нельзя исключать. Вдруг лифт придет не пустым? Хотя девятый этаж, выше всего один…

Дальше ему предстояло в коробке из-под холодильника перевезти девчонку в клинику на грузовом такси.

А потом…

Потом все сложно. Конечно, современная медицина и медикаменты творят чудеса… но месяца ему может не хватить, чтобы внушить Вике, что она Наташа. И тогда выписанная на волю пациентка наверняка попытается доказать родным, что она Вика. Поверят ли Загорские, что Наташа окончательно помешалась на Антоне и теперь искренне считает себя Викторией? Хорошо бы — поверили.

И еще очень важно, чтобы Ната не подкачала, не сорвалась с роли Вики.

Илья Алексеевич даже задышал чаще, вспомнив соблазнительное тело юной любовницы. Руки стиснули воображаемую упругую грудь, и в брюках шевельнулось возбуждение.

Э, нет, не отвлекаться, он здесь вовсе не для того, чтобы мечтать!

Запершись в кабинке туалетной комнаты, Наташа достала из сумочки мобильник, включила его. Надо же наконец удостовериться, что операция прошла успешно и Вика уже в квартире Ильи.

Набрала номер.

— Натусик! — раздался в трубке истеричный голос любовника. — Ее нигде нет!

Всё внутри ухнуло куда-то вниз.

— Что значит — нигде нет?

— Нигде! — задыхаясь в панике, повторил Илья.