Проданная невеста

Приложила перстень к камню — Блайвор объяснил ей, к какому нужно. Раздался каменный скрежет, часть стены отъехала в сторону. Вика шагнула в открывшийся проход. И сразу как черная вспышка, а дальше всё — провал. Она повалилась на пол и звона разбитой тарелки уже не услышала.

* * *Риндаля перенесли в его покои и уложили в постель. Он снова пришел в себя, но был еще очень слаб.

Лежал на подушках, сливаясь с их белизной. Блайвор сидел подле него, Дарнвилл — в кресле.

— Спасибо, что не дал сдохнуть, — начал Риндаль, глядя куда-то в одеяло.

Блайвор зло сощурился:

— Опять за свое?! А может, ты сам яду лакнул?

— Сдурел?! — возмутился Риндаль. — По-твоему, я сумасшедший?!

— Ну почему же, — язвительно ответствовал брат. — Ты ведь не сомневался, что я кинусь тебя спасать.

— Но я же лишь чудом не подох! Так рисковать мог только полный идиот!

— Просто дозу не рассчитал по неопытности — не каждый же день кого-то травишь, — опять саркастическая улыбка. — Зато своим уходом и падением привлек всеобщее внимание.

Риндаль посмотрел на него с неким сомнением, зачесал пятерней волосы назад, снова уткнулся взглядом в одеяло, а потом снова перевел его на брата.

— Блайв, сразу перекинуться — честное слово, в голову не пришло, про яд лишь позже доперло. А из-за стола я встал именно потому, что почувствовал себя плохо. Только посчитал, что это просто от нервов.

— Но и я тебя не травил, — хмуро бросил Блайвор.

— А кто тогда? Я бы охотно думал на Латону. В конце концов, она выиграла бы вдвойне: и за меня выходить не надо, и тебе путь к трону расчистила. К величайшему сожалению, у нее не было никакой возможности, весь ужин она была у меня на глазах.

— Да, предъявить Латоне обвинение, — заговорил Дарнвилл, — в покушении на наследника мы вряд ли сможем.

При звуках его голоса Риндаль дернулся, словно его коснулись раскаленным железом.

Дарнвилл поднялся с кресла и пересел на кровать. Риндаль чуть вздрогнул еще раз.

— Ринд, прости, что пришел на ужин. Но ты же понимаешь, того требовал обычай. Если бы я, будучи регентом, не явился, это означало бы, что я не признаю права на престол, как минимум, одного из вас. А я признаю.

Риндаль молчал, глядя прямо перед собой. И даже снова сделался бледнее.

— И еще давно хотел сказать… — продолжил спустя полминуты Дарнвилл. — Я очень сожалею о том, что сделал.