Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Я знаю, что из себя представляет ваша мачеха. Простите, что лезу не в своё дело! Идите к мужу, миледи, даже не думайте отступать! Идите сейчас, не ждите ночи!

- Его светлость запретил мне входить в его покои, - Есения вспомнила о выдвинутом условии и растерялась – как же ей застать его врасплох?!

- Ничего, я помогу! Мы поможем, да, Мирада?

- Конечно, миледи, приказывайте! – с готовностью закивала вторая служанка. – Говорите, что нужно делать, я в лепёшку расшибусь!

- Не надо расшибаться, - Есения задумалась.

- Уже бегу! Не переживайте, ваша светлость, мимо меня никто не пройдёт!

- А ты, - Анисе, - прямо сейчас иди к милорду, стучи в дверь и голоси, но только не слишком громко, нам не нужно собрать здесь весь замок! Говори, что миледи плохо.

- Да, конечно!

- Ступай!

Аниса выпорхнула наружу. Есения бросила последний взгляд в зеркало и отправилась следом.

- Милорд! Милорд! – Аниса уже вошла в покои лорда, поэтому у новобрачной больше не осталось времени на колебания.

Мысленно помолившись Ясноликой и умирая от страха и стыда, девушка напомнила себе, что не делает ничего противозаконного – они женаты! И как бы ни было страшно самой проявлять инициативу, консуммация нужна жене больше, чем мужу.

Можно сказать, от этого зависит её дальнейшая судьба!

Леди опустилась на пол у самого входа в правый коридор, спустила с одного плеча лямку сорочки, распустила волосы и легла, несколько сбив подол, чтобы были видны ноги до колена.

Судорожно вздохнула, когда хлопнула дверь, раздались шаги и послышались взволнованные голоса – мужской и женский.

А потом закрыла глаза и вручила себя Ясноликой.

- Как – упала?! – встревоженный возглас герцога.

- Вот, вот смотрите! – тараторила Аниса. – Видите? Так и лежит! Бедняжка миледи! Ей в купели стало плохо, она вышла подышать. Видите, какая бледная? Её нужно уложить в постель и растереть ей ступни и ладони. Это обморок, у высокородных леди бывает, когда они поволнуются.

Есения почувствовала, как сильные руки герцога поднимают её и прижимают к груди.

- Милорд, снизу кто-то поднимается! По-моему, это молодой Габо.