Пожарный СССР. Начало (СИ)

Не буду описывать весь процесс стягивания с себя влажных штанов, но когда я закончил и остался в одних трусах, то убедился, что на левом бедре у меня никакого шрама нет и в помине. Зато отчетливо услышал гневный голос Марии Андреевны:

— Жаров! Марш в казарму и чтобы духу твоего здесь до самого дембеля не было! Хватит с меня твоих шуточек… Прошлого раза хватило! Юморист, хренов!

Глава 3

Огонь

— Да в чем дело-то?… — начал я и осекся. В глазах Марии Андреевны читалась злость.

— Вон! Пока я ротного не вызвала! — повысила голос медичка.

Я разочарованно кивнул. Кое-как натянув китель, я направился к выходу, на ходу застегивая ремень на штанах.

Едва выбрался наружу, как стоящие на улице рядовые Коржов и Павлов, прыснули со смеху. Само собой, мой растрепанный вид, расстегнутый ремень наводили на определенные мысли.

— Ну, Артем! Ну, молодец, быстро, ты, однако, управился!

Все никак не мог привыкнуть к этому имени. Постепенно становилось легче, но я все равно реагировал не сразу. Нужно иметь в виду, что пока это прокатывает, но долго так продолжаться не может…

— Как она? — весело подхватил другой.

— Тьфу, блин! — отмахнулся я. — Да ну вас, не было у нас ничего!

— А-ага, ну да. Конечно! И раньше ты сюда не за тем заходил, да?

С одной стороны было как-то неловко, с другой же вполне себе нормальная ситуация. Это даже по-своему круто и заслуживает уважения у сослуживцев — мол, молодец, пошел за первой помощью, а в итоге медсестру захомутал. Смысл доказывать обратное? Раз уж случилось, то пусть так и остается.

Если я солдат, точнее, младший сержант срочной службы, то мне сейчас где-то девятнадцать-двадцать лет. В том времени мне было двадцать три — разница, в общем-то, небольшая.

Подождал, пока мои сослуживцы повеселились вдоволь.

— Ну, здоровье вроде поправилось… Что дальше? Есть какие-нибудь предложения?

— Через сорок минут обед! — Павлов посмотрел на часы.

Я усмехнулся — кажется, с годами ничего не меняется. Что студенты, что солдаты — суть та же — бесплатная рабочая сила, которая не хочет, чтобы ее эксплуатировали.

Только собирались выйти, но тут сзади проревел недовольный голос:

— Жаров! Твою мать!

Я резко обернулся и увидел какого-то прапорщика.