Повитуха из другого мира. Я (не) твоя пара, дракон!

Хотя стоило признаться самой себе, в любом мире находится место для бедной прослойки общества. Вздрогнув, плотнее закуталась в полушубок.

Остановились возле старого, если не сказать древнего, домика. Сквозь мутные окна виднелись плотные шторы, непонятного цвета, а покрытая трещинами дверь всё ещё внушала уважение толщиной дерева. Девочка с трудом открыла засов и пропустила нас внутрь. Надрывно заскрипели половицы, прогибаясь под нашими шагами. Стражники держали оружие под руками, готовые к любым неожиданностям.

В полумраке виднелись очертания скудной мебели, заботливо укрытой узорчатыми салфетками. У меня не было времени рассматривать жилище местных бедняков, поскольку стоило войти в дом, как до ушей донёсся протяжный стон роженицы. Маленькая комнатушка, откуда доносился звук, располагалась рядом с прихожей. Я бросилась туда, на ходу снимая тёплую верхнюю одежду и кидая в руки стражника.

— Принеси горячую воду, — крикнула девочке, что замерла на пороге и посерела лицом.

В тесной спальне, на узкой кровати с мокрыми простынями, лежала молодая женщина. Её обескровленное лицо напоминало бумагу, такое же белое и безжизненное. Если бы не слабо вздымающаяся грудь, её с лёгкостью можно было принять за мертвеца. Женские руки обхватывали огромный живот, скрытый тонкой сорочкой в пятнах. Услышав шум, роженица вновь застонала, кусая и так раненные губы.

— Дел-ли, с-ступай п-прочь, — прошептала женщина, не открывая глаз."

"Несчастную вновь скрутил приступ боли, отчего она попыталась перевернуться набок. Я на мгновенье растерялась, но быстро пришла в себя. Пришлось отвесить мысленный пинок, напоминая о ценности времени. Сняв перчатки, не глядя бросила в сторону и поспешила к женщине. Первым делом проверила зрачки и провела рукой по каменному животу. Плохо дело, её всю лихорадило, и температура давно перешагнула допустимый рубеж.

«Глория, как исцелять?— мысленно рявкнула я, взывая к соседке по телу. —Срочно выходи и помоги мне!»

«Н-не могу,— испуганно захныкала девушка, испуская удушающие волны страха и паники. —К-кровь… Мн-ного к-крови…»

«Она умрёт, если не скажешь, как использовать магию!»— наседала я на Глорию, уже увереннее ощупывая живот.

Ребёнок видимо, лежал поперёк живота, поэтому и не мог родиться самостоятельно. Он был крупным, и, что главное, слабо шевелился.