Полуденный бриз

– Сестренка, ты такая красивая! – прозвенел восхищенный голосок Атэёль.

Саманта же раскинула руки, словно птица. Восторг буквально бился в груди девушки. Одежда, эти уродливые покровы! Анти поспешно стянула их с себя и с небывалым наслаждением всей кожей впитывала разливавшуюся вокруг энергию!

Где-то на фоне промелькнули фигуры. Сознание удивленно отметила, что это эльфы. Но где-то на краю, так лишь мелькнуло. Она шагнула вперед. Раз, другой. И чуть нахмурилась. В окружающей ее энергии чувствовался легкий… диссонанс?

Это было упоительное чувство! Когда она без всяких сомнений, одним движением обуздала поистине море энергии и исправила… что-то.

Его лицо! Его губы, его глаза! Да, она нашла его! Она, улыбаясь, коснулась пальчиками его губ и счастливо рассмеялась! А Аринэль стоял, с каким-то выражением неверия на лице. О, поверь, братик! Теперь ты мой!

Саманта завладела его губами.

Анти с каким-то утробным визгом натурально повалила Аринэля на травяной ковер. И усевшись на его бедра, с удовольствием распрямилась, демонстрируя себя. И с удовлетворением отметила, скорее даже почувствовала, как что-то сломалось. Словно разбилась очень тонкая, прозрачная стеклянная преграда. И она ощутила, как ее сознание начинает куда-то утаскивать.

Сколько прошло времени? Миг или вечность? Вот они, наконец, оторвались друг от друга. И магия, неужели просто поцелуи могут такими пьянящими? Ари аккуратно положил ее на траву перед собой. Их губы снова завели страстный разговор. А потом его дыхание стало ощущаться на шее, его язык прошелся по напряженному соску, вытащив прерывистый стон. Цепочка поцелуев опускалась все ниже… И тут Анти буквально оторвала голову Ари от себя.

– Нет, сегодня до конца, – хрипло сказала она.

Аринэль улыбнулся в ответ.

– Конечно, любовь моя, – произнес он. – Теперь и всегда. Все до конца. Что бы ни было. Просто ты такая вкусная, что меня прямо тянет поцеловать там.

Его глаза… Они смеялись. Но! В них было желание! И Саманта улыбнулась в ответ.

– Братик, – произнесла она с грустью, сделав брови домиком. – Но я хочу тебя!

Аринэль замер, словно его заморозило.