Полуденный бриз

– Так и война закончиться, – пробурчал Эдмонт, дочитав написанное и отложив листок, взялся за столовые инструменты.

– А ты хотел в ней поучаствовать? – иронично произнес Аринэль.

Кстати, состав сидящих за их столом, несмотря на то, что уже почти все первокурсники вышли из карантина, не изменился. Сначала Тайфолы, забили себе столик, а потом все остальные к ним присоединились.

Столовая на кампусе была большой, потому что являлась общей для всех курсов. И здесь, как и в любом месте, где собирается немало разумных, а особенно молодых разумных, было шумно, раздавались и вскрики, и взрывы смеха, стучали приборы о тарелки.

– Да нет, конечно, – Эди покрутил в воздухе вилкой. – Но тогда зачем нас готовят по ускоренной программе?

– Ну, я бы не назвала ее ускоренной, – заметила Свеарис Аккерман, кладя вилку, закончив с салатом. – Просто был сделан упор на практические занятия.

Они приподняла бровь, посмотрев в сторону Эдмонта и подняв кружку с орисом (орис – травяной напиток). Парень хмыкнул и покивал.

– Ну… да, – согласился он, вздохнув. – Сейчас и вправду гоняют больше.

– Наличие свободного времени у бойца – это прямой путь к нарушениию дисциплины, алкоголизму и разврату, – с многозначительным видом заметил в этот момент Аринэль.

Эдмонт смерил его недоуменным взглядом.

– Первое правило любого командира, – добавил Ари, выпятив подбородок.

Свеарис на это слегка усмехнулась, Саэко согласно кивнула, Кинара, как обычно, осталась невозмутимой. Сонте все это выслушал с недоуменным видом.

– И давно тебя так… скрутило? – поинтересовался он.

Атиана, сидящая рядом с ним и, похоже, сначала воспринявшая слова Аринэля на полном серьезе, просветлела лицом и хихикнула.

– Боец, а особенно новик, должен либо спать, либо ухаживать за оружием, либо уставать, – выдал еще Аринэль, причем намеренно хриплым голосом, словно он постоянно занимался тем, что орал на плацу на новобранцев.

– Ты слишком много, похоже, общаешься с инструкторами, – заметил Эдмонт. – Анти, он еще… ну при этом, не командует?

Саманта перекладывающая брату в тарелку секоч, посмотрела на Эди. Вздохнула."

"– Вот видишь, братик! – угрожающе ласково произнесла она.