Под маской, или Страшилка в академии магии

— А ты? — задала я, казалось, непонятный вопрос, но меня поняли правильно.

— А я не маг. Пошел в отца, — он улыбнулся. — Зато могу заниматься тем, что мне нравится. Музыка всегда была моей страстью, и если бы я все же имел дар, то вряд ли смог бы посвящать ей все свободное время, — поглядев на свои наручные часы, добавил: — Все подходите, будем звонить!

— Ух! Сколько мы сейчас себе удачи натрезвоним! — радостно оскалился Бром и даже поплевал на ладони в предвкушении звонарни.

Колокол показался огромным, он висел высоко над нашими головами, и к его язычку была привязана веревка, за которую этот язычок, а по-моему разумению — язычище, и нужно было раскачивать.

Я тут же отскочила и попыталась зажать руками уши, но маневр явно запоздал, потому что оглушило меня знатно. Гурим тоже пригнулся, прикрывая ладонями уши, а Алиас с Бромом продолжали раскачивать веревку, с неописуемым восторгом и азартом продолжая бить в колокол.

Наконец, они наигрались, а гул продолжал ходить под сводами башни, что не помешало нам расслышать усиленный магией рассвирепевший голос смотрителя башни:

— Алиас! Который сейчас час, паршивец?! Я сколько раз сказал ударить в колокол?

Мы от этого голоса, который раздавался словно отовсюду, даже присели дружно, испуганно уставившись друг другу в глаза. Бром перевел взгляд на свои ручные часы и ухватился за голову, показывая нам два пальца. А они в запале прозвонили не менее десяти.

— Нам конец, — обреченно проговорил Алиас.

— А может, мы здесь жить останемся? — осматриваясь вокруг, невинно предложил Бром. — Вон как тут много места, и воздух всегда свежий.

— Ага, жаль только зимний, — упавшим голосом поддержал его Алиас.

— А действительно. Зачем нам спускаться? Твой дед же сюда точно не залезет? — уточнил Гурим.

— Спускайтесь немедленно! — снова непонятно откуда раздался громовой окрик смотрителя, и мы, повздыхав, направились к лестнице, предвкушая знатную головомойку.

Как-то не так я представляла приход той самой удачи, которую они так азартно призывали.

Внизу нас ждал уже совершенно не милый старик. Казалось, от злости у него даже борода потрескивает искрами. Он открыл рот, чтобы нас хорошенька отчитать, как дверь в башню отворилась, и в нее вошел тот самый преподаватель, которого я сегодня уже видела встречающим драконов.