Под маской, или Страшилка в академии магии

Этот противный звук будил меня каждое утро уже почти полтора месяца подряд! Я в который раз пообещала себе выпросить на кухне масло, чтобы ее смазать, но не была уверена, что мне это действительно нужно, потому что успела уяснить, что очень полезно знать, когда в мою комнату кто-то решит наведаться. В этом доме я находилась в довольно странном положении: вроде бы и гостья, но все же пленница. Потому что за его пределы меня упорно никто не выпускал, мотивируя это опасностью, которая якобы поджидает, если кто-то заинтересуется и узнает, что я дочь графа Россельмейра.

Верить я в это не торопилась, но пока все шло так, как было выгодно и мне, и я решила играть по правилам своего опекуна.

Когда я сюда попала, испытала шок. Потому что весь тот бред, что нес поверенный, отказался правдой. И вот так, по своей дурости и неосмотрительности, я очутилась в другом мире. С собой у меня была только небольшая сумочка с мобильником и прочими мелочами. Сотовый разрядился уже к вечеру.

Лейр Крахт — лейрами и лейрисами тут звали неженатых господ и незамужних дам соответственно — встречал нас в той комнате, в которой я упала.

Невысокий щуплый мужчина с излишне впалыми щеками и глазами навыкате — стоило ему немного удивиться, как они делались круглыми. Даже не задумываясь, я про себя окрестила его Лягухом. Так вот этот Лягух даже не дернулся, чтобы помочь мне встать, но продолжал наблюдать, с интересом разглядывая мои голые ноги, выглядывавшие из-под летнего платья. Подняться мне помог поверенный, который появился следом.

— Лейр Крахт, рад вас видеть, — тут же поздоровался он.

— Где вас носило столько времени? — вместо приветствия возмутился Лягух. — Это она?

— Да, позвольте вас представить, — совершенно не обращая внимания на грубость, ответил мужчина. — Лейриса, это лейр Бурингил Крахт.

Я, несмотря на полную растерянность, постаралась запомнить это имя. Судя по всему, это мой опекун. Хотя какой, к черту, опекун? Верните меня обратно! Остановите Землю, я сойду! И вообще, куда я попала?!

— Драсте, — только и смогла выдавить я.

— Лейр, это лейриса Алевтина Спицына.

— Как-то не так я ее себе представлял… Да и манер бы этой куколке побольше. В какой глуши вы ее откопали?

— Ее не откопали, — почти прорычала я, задетая за живое и его отношением, и всей ситуацией в целом. — Она сама, как дура, пришла.

— Оу, так языковой комплекс у тебя уже установлен! Как интересно… — оскалился этот субъект.