Под маской, или Страшилка в академии магии

— Музыка — это целый мир, — тихо сказала я и улыбнулась, вспоминая то невероятное чувство, которое испытала совсем недавно.

— Вот! Вот! Ты меня понимаешь! — он так обрадовался, что чуть не выпустил из рук футляр от скрипки. — Слушай, давай к нам в группу, а? — и посмотрел так просительно, что хотелось тут же пообещать этому милому рыжику все, что угодно. А потом, сверкая глазами, полными неподдельного энтузиазма, заговорил быстро-быстро, не давая и слова вставить: — Ты только представь, какие номера мы будем делать! Какой звук забабахаем! У меня ведь и магические усилительные установки есть! А уж если к этому добавить твои иллюзии, то все просто обалдеют от восторга! Да такого в этом городе точно никто не делал! Бабушка сто процентов нас к себе в ресторацию выступать возьмет! И платить хорошо будет! Ты не думай, она у меня мировая!

Парень рисовал настолько заманчивые картины, что хотелось тут же со всем согласиться.

— Бром! — наконец, вклинилась я в его речь.

— Что? Не хочешь? Совсем-совсем? — тут же поник он, видя мою расстроенную физиономию.

— Да дело не в этом! Очень хочу! Ты даже не представляешь себе как! Только… Ничего не выйдет.

— Но почему?

— Да потому что люди хотят слушать не только красивую музыку, но и предпочитают видеть хотя бы симпатичного исполнителя. А я… — я отвернулась.

— Ты чего? — он развернул меня к себе, пытаясь заглянуть в глаза. — Разве не видела, что всем тем людям на площади было все равно, как ты выглядишь?

— Им, может, и все равно.

— Что-то ты не о том сейчас думаешь. Ты мне скажи: ты согласна стать частью нашей группы?

— Ну… я была бы не против попробовать, — честно ответила, глядя ему в глаза.

— Вот и отлично! Пошли! — и с видом совершенно счастливого человека направился вперед.

Несколько секунд я просто растерянно стояла на месте, а потом улыбнулась во все свои тридцать два зуба и направилась вслед за парнем.

Глава 8

— Ты чего трясешься? — приобнял меня в подбадривающем жесте Гурим. — Сама же знаешь, что все будет хорошо! Мы столько репетировали, что иначе и быть не может! — и попытался прижать к себе теснее.