По льду

Первые месяцы в Молодежной Хоккейной Лиге были для «Барсов» не самыми успешными. Команда была новой, и после игр в любительской лиге ей не хватало опыта. Каждый матч заканчивалась поражением. Провалы заставляли «Снежных Барсов» болтаться внизу турнирной таблицы. Такой расклад не устраивал никого: ни спонсоров, ни директора хоккейного клуба. Команду считали безнадежной. Но Сергей Петрович настаивал на своем и просил дать ему время, аргументируя это тем, что хоккей – командная игра, а сплоченностью в команде не пахло.

Александр Юрьевич мириться с проигрышами также не был намерен. Посетив один из матчей, который закончился поражением, он разозлился не на шутку, вскочил с места в VIP-ложе и отправился в тренерскую. Он был намерен поговорить со Звягинцевым, которого поставил на пост главного тренера, и с сыном. Когда трое оказались в тренерской, завязался разговор, перешедший на повышенные тона. Литвинов-старший стал показывать сводки спортивных новостей, где писали об очередном фиаско сына владельца «НИС-групп», и сказал, что это удар по его репутации.

Между отцом и сыном началась перепалка, в которую вступил Сергей Петрович, чтобы защитить Николая."

"В этот момент Леша проходил мимо тренерской, дверь была слегка приоткрыта, и через маленькую щель обеспечивался обзор на происходящее внутри. Весь диалог он слышать не мог, так как подоспел уже к концу. Вжавшись в стену, чтобы стать менее заметным, он повернул голову вправо и заметил, как Александр Юрьевич замахнулся на сына и влепил тому пощечину.

Миронов не знал тогда, почему это произошло, ведь дела семьи Литвиновых не имели для него никакого значения, но после того, как Александр Юрьевич покинул тренерскую, Леша подошел к Коле и предложил переночевать у себя. Николай согласился, даже не раздумывая. Идти домой ему не хотелось, к тому же отец перед уходом сказал, что не желает его видеть.

– Леш, что-то случилось? – спросил Литвинов.

Миронов перевел на него взгляд и застыл в немом молчании, будто бы не находил подходящих слов.

Екатерина Андреевна уже принесла напитки и поставила на стол. Однако Леша даже не взялся за стакан, а Николай не давил на друга и занял выжидательную позицию, так как знал, что тот заговорит, когда придет время. Он молча пил напиток и следил за тем, что происходило вне беседки.

– Случилось, – спустя несколько минут молчания проговорил Миронов.

Литвинов перевел на него взгляд и склонил голову набок, показывая, что готов выслушать.