По льду

Зрители осознают риск вылета шайбы за ограждение ледовой площадки, а потому не имеют права жаловаться.

Ее голос был до того спокойным, что Николай на мгновение не знал, что ответить. То, что девушка не имела к нему никаких претензий, – это прекрасно. Но чувство вины все равно продолжало терзать его изнутри. Уйти просто так он не мог, даже если о возмещении ущерба речи не шло. Николай переминался с ноги на ногу и хотел нарушить воцарившееся между ними молчание, но незнакомка его опередила.

– Ты не виноват, что шайба полетела в объектив моей камеры.

– Не могу смириться с этим. – Литвинов пожал плечами и добавил: – Подожди меня здесь, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок, а потом я отвезу тебя в магазин техники. Камеру нужно обновить.

– Но… – попыталась возразить она.

– Пожалуйста, подожди меня здесь.

– Привык нести ответственность за свои поступки?

– Именно так, – бросил напоследок Литвинов и скрылся в раздевалке.

Девушка все-таки дождалась Николая. Когда Литвинов выскользнул из раздевалки, она пила через трубочку облепиховый чай и листала ленту телефона.

Что-то на экране заставило ее улыбнуться, но, когда Коля подошел к ней, она заблокировала телефон и спрятала его в сумке для фотоаппарата. Со всей серьезностью незнакомка посмотрела Литвинову в глаза. То ли хотела понять, шуткой ли было предложение о покупке нового фотоаппарата, то ли ее привлек цвет его глаз.

Дорога до машины прошла в полном безмолвии. Они не были знакомы друг с другом, а потому и обсуждать им было нечего.

Когда они дошли до черной «мазерати», девушка округлила глаза от удивления. Она, конечно, знала, что спортсмены много зарабатывают, но все равно застыла в изумлении. Кататься на такой машине ей никогда не доводилось.

Литвинов открыл правую дверцу и помог девушке сесть в машину. Он погрузил вещи в багажник, а затем занял водительское кресло. Николай уже вставил ключ в зажигание, когда на задворках сознания мелькнула мысль о том, что он так и не знает ее имени. Их пути, вероятно, разойдутся, когда Николай возместит ей принесенный на матче ущерб, однако не называть ее по имени показалось ему крайне невежливым.

Поэтому, вырулив с парковки, Литвинов поинтересовался:

– Как я могу к тебе обращаться?

Незнакомка подняла на него зеленые глаза и сквозь смущенную улыбку выдавила:

– Аня. Аня Костенко. Твое имя я знаю.

Николай вовсе этому не удивился. Хотя Аня, наверное, этого и ожидала. Со всей серьезностью он следил за дорогой.