Пламя надежды

На самом деле, такое случалось редко: обычно мысли о картинах и любимых друзьях отгоняли тоску. Однако стоило вспомнить о тех, кому ничего не стоило обидеть другого дракона, как грусть возвращалась.

– Я вот думаю: хорошо бы проделать с ними то же, что со Свободой: открыть им нашу память и дать почувствовать себя хоть ненадолго другими… или показать, что мир, который мы хотим построить, будет лучшим для всех, а не только для нас.

Мечехвост толкнул её локтем.

– Так для того ты и создаёшь свои картины! А Сверчок и Синь собираются писать свои истории.

"Он полез в сумку на шее и достал свёрнутый гобелен, предназначенный для Росянки. На нём Луния изобразила будущее Листошёлковое королевство, как она его себе представляла. Море листвы простиралось на весь юг континента, а дома на деревьях соединялись шёлковой паутиной. Почти как дождевой лес радужных в Пиррии, но с другими драконами – листокрылами и шелкопрядами. Фруктовые сады на полянах, картинные галереи с шёлковыми гобеленами, гамаки и площадки для отдыха, библиотеки с хорошими книгами.

Развернув красочную ткань, Мечехвост с улыбкой расстелил её на траве.

– Ты же совсем недавно это разглядывал, – рассмеялась Луния.

– Я помню, но смотреть так приятно! Кто бы не хотел жить в таком дивном мире?

Она вдруг схватила его за лапу, подняв взгляд к небу.

– Летят, летят!

Пурпурно-сапфировые крылья, рядом оранжево-жёлтые с чёрным, солнечные блики на линзах очков.

– Мы успели раньше Росянки? – спросила Сверчок.

– Вот ещё! – весело фыркнула листокрылая, появляясь вместе с Ивой из-за деревьев.

Её улыбка слегка увяла при виде следующих гостей, но Кузнечик с Краснокрылом, родители Сверчок, были уже всем знакомы. Луния рассказала, как Краснокрыл старался помочь Вихрю, Цунами и Ананасу в улье Осы.

– Здесь такой замечательный вид сверху! – обернулся с сияющими глазами Синь к Росянке. – Кажется, будто большой-пребольшой дракон раскинул зелёные крылья по всему полуострову.