Пленница бандита

— Мира, мы это обсуждали… — Леша попытался отвернуться, но я в два шага очутилась перед ним, усаживаясь на тренажер так, что весь упор приходился на колени. А промежностью я упиралась в возбужденный член, подрагивающий от каждых моих осторожных движений.

— Нет, мы не обсуждали, почему мой законный муж не исполняет супружеский долг. Тут пеня уже капает за недели простоя, знаешь ли, — приблизилась к лицу своего мужа и облизала его нижнюю губу. Я издевалась. Специально проезжалась грудью пол его рукам.

— Мира, — предупредительно рыкнул, но я проигнорировала, скользя рукой вниз по груди, к животу и дальше к резинке спортивных штанов.

Рука обхватила налившийся член и провела по стволу вверх-вниз. Ах так? Халтурим, игнорируем, измываемся надо мной, но также сильно хотим?

— Да? — большим пальцем надавила на кончик, ощущая как член в руке становился больше. Пробежала пальчиками по нежной коже и сжала чуть сильнее, двигая рукой чуть жестче.

— Ох, ну что ты… — муж застонал и прикрыл глаза. Голову откинул назад, а руками обхватил мою талию, до боли впиваясь пальцами в кожу.

— Я хочу ласкать своего мужчину, — прошептала в губы, прежде чем меня окончательно накрыло, собственно, как и Лешу, который начал сдирать с меня шорты, а затем грубо, словно сорвавшись с цепи, впился губами в шею, оставляя жалящие отметины на коже.

В тот момент были только мы. Переплетенный руки, обоюдные стоны и бесконечное наслаждение, когда горячий член вошел в меня рывком. Осталось затопившее обоих неземное наслаждение, переливающееся в душе яркими красками.

Я прикусила губу и заплакала от счастья. Осторожно приподнялась и опустилась. Опять приподнялась и опустилась. Медленно и глубоко, так невыносимо нежно и бесконечно нужно. Нам. Пальцами я впивалась в плечи Леши, откидывая голову назад, когда он задрал майку и обхватил мою налившуюся от возбуждения грудь ртом, начал перебирать языком сосок, вырывая из глотки крики. Тонкие струйки пота стекали по спине, поза была крайне неудобной, я вес своего тела удерживала на коленках, которые наверняка уже стерлись от такого напряжения, но все неудобства растворялись на фоне неземного наслаждения, в которое мы оба окунулись спустя долгое время.

Нам было все равно на то, что в любой момент кто-то мог зайти, плевать на то, что в палате явно не было шумоизоляции, абсолютно фиолетово, что меня за несоблюдение внутреннего распорядка могли бы вышвырнуть.

Плевать. Только мы. Только жаркие касания и глубокие толчки, алчные поцелуи и наша любовь.