Перст судьбы. Эсмиль

Из-за светлых ресниц у нее постоянно было по-детски наивное лицо, а ей так хотелось сегодня показать хоть малую часть того, на что она способна.

С одеждой было труднее всего. То, что она купила в лавке, абсолютно не подходило.

Местные женщины прятали свои тела под кучей абсолютно не нужных тряпок. Стягивали грудь, застегивали ворот до самого подбородка, а под таким ворохом юбок можно было скрыть что угодно, а не только кривые ноги! Как истинная амаррка, Эсмиль считала, что женское тело создано для восхищения и поклонения.

Зачем прятать его от мужских взглядов? Она потратила почти час на то, чтобы добиться нужного эффекта от тяжелых и плотных тканей. Ей повезло, что хозяйка платяной лавки всунула ей несколько шелковых платьев. Эсмиль просто надела одно из них прямо на голое тело, презрительно откинув в сторону нижние юбки, рубашку и кожаный корсаж. Тонкий полупрозрачный шелк облепил грудь, будто вторая кожа, а ниже талии струился роскошными складками, в которых то и дело мелькала то изящная лодыжка, то изгиб стройного бедра.

Дарвейн смотрел на нее, как на чудо, и не мог отвести глаз. Казалось, будто это не земная женщина, а некая небожительница, сошедшая с небес в эту мрачную обитель."

"– Вир, – хрипло произнес он, не отрывая взгляда от высокомерно улыбавшейся девушки, – выйди. И ты, Ниран, тоже. Никого сюда не пускать.

Данганары тут же выскользнули за дверь, напоследок одарив Эсмиль таким горячим взглядом, что из горла Дарвейна вырвалось тихое звериное рычание. Теперь в амбаре они остались вдвоем, он и она.

Связанного пленника лэр не принимал в расчет…

Между тем, наемный убийца так же не сводил с чудесного видения горящего взгляда. На мгновение он даже забыл, для чего его привели сюда, и что эта прекрасная дева не так давно равнодушно перерезала горло его сообщнику и обещала поразить всех своими познаниями в изощренных пытках. Он задержал дыхание, когда она приблизилась к нему, соблазнительно покачивая бедрами, медленно присела на корточки, от чего тонкий шелк натянулся на коленях, и наклонилась, открывая жадному взору ложбинку между грудей.

Ее тонкая рука скользнула по его лицу в ласкающем жесте. Глаза пленника расширились, рот приоткрылся, а в горле мгновенно пересохло. Сглотнув тугой комок, он лихорадочно облизал губы. Эсмиль удовлетворенно улыбнулась и встала.

– Мой господин, – промурлыкала она, поворачиваясь к Дарвейну, который застыл, будто статуя, – позволь, я продемонстрирую свои умения. Но для этого мне понадобится твоя помощь.