Перст судьбы. Эсмиль

Когда его приспешники удалились, бросая в сторону пленницы похотливые взгляды, он обернулся к Эсмиль.

– Думаю, нам стоит познакомиться ближе. Родрик Баллорд к вашим услугам, благородная квинна, – и он отвесил шутовской поклон. – Так сказать, будущий лэр Эрг-Нерай.

– Лэр? – из горла девушки вырвался хриплый, издевательский смех. – Да от тебя за милю тянет навозной кучей. Сейчас же развяжи меня!

Он подошел к ней почти вплотную, поднял руку и небрежным жестом потрепал по щеке.

– Какая дерзкая сучка.

Эсмиль дернула головой, прошипела:

– Ты знаешь, кто я?!

– Знаю, – его ладонь отвесила ей ощутимую пощечину, потом начала медленно спускаться вниз, поглаживая шею, – ты сучка Дарвейна.

Понимание накрыло ледяной волной, заставив девушку забиться в ржавых цепях:

– Ты! – она выплюнула это слово со всем презрением, на которое только была способна. – Это ты устроил ловушку! Ты убил Дарвейна!"

"– Умная девочка, – его ладонь ласкающим движением накрыла ее левую грудь, а вслед за этим большой и указательный пальцы сдавили сосок.

Эсмиль охнула. Боль была слишком резкой и неожиданной.

– Вот так, покричи для меня, – пробормотал мужчина и усилил нажим.

– Только посмей! – процедила она, глядя ему в лицо.

– И что ты мне сделаешь?

– Я убью тебя! Задушу собственными руками!

– Ну, это уж вряд ли, – он усмехнулся. – Мне нравится твоя строптивость. Даже интересно, где этот мальчишка отыскал такую жемчужину. Квинна, говоришь?

Он вдруг схватил ее за шею, стиснул, впиваясь в горло жесткими пальцами.

Приблизив ее лицо к своему, Баллорд прошептал:

– Когда я закончу с тобой, ты будешь самой послушной, самой покорной рабыней во всех Северных королевствах.

– Мерзавец!

Она плюнула.

Слюна попала ему на лицо.

Мужчина прищурился, отступил, достал из кармана кружевной платок и спокойно вытер щеку. Потом, глядя на пленницу в упор, начал медленно раздеваться.

– Похоже, этот мальчишка тебя распустил, – проговорил он, сбрасывая камзол, а вслед за ним и рубашку на стоявшую в углу деревянную лавку. В его руках, будто по волшебству, возник тяжелый кнут. – Но ничего, я знаю, как выбить из тебя эту дурь. Скоро ты будешь лизать мне сапоги и радоваться, что осталась жива.

Эсмиль вздрогнула, когда толстый, свитый из кожаных полосок кнут с громким щелчком ударил по каменному полу. Ее уже пороли. Дарвейн.