Перст судьбы. Эсмиль

"

"Дарвейн в ярости заскрежетал зубами. Если бы не Эсмиль, он бы сейчас сам ринулся туда, к полынье, на помощь своим товарищам, но квинна мертвым грузом висела у него на руках. Он издал мучительный стон. Его сердце разрывалось между девушкой и настойчивым желанием исполнить свой долг.

– Ваша Милость, смотрите! – воскликнул Вирстин, привлекая его внимание.

Все взгляды обратились в сторону разыгравшейся трагедии. Вода в полынье забурлила, поднимаясь осколками льда. На поверхности мелькнула мокрая голова Бергмэ, потом раздался хриплый, протяжный вой.

Эльдрену удалось ухватить его в самый последний момент. Кряхтя и напрягая спину, данганар начал медленно отползать, не забывая тащить за собой полуживого товарища. Сзади его подстраховывал Берр.

– Они спасли его! – остальные свидетели драмы с облегчением выдохнули.

– Ему нужно срочно переодеться в сухое и выпить горячего амшеварра, – пробормотал Вир. – Иначе, у нас появится еще один больной.

– Только не здесь! – Дарвейн кивнул в сторону полыньи.

 – Нужно добраться до твердой земли.

– Да, Ваша Милость, – верный друг нагнул голову в знак согласия, а потом закричал, обращаясь к остальным данганарам:

– Вперед, пошевеливайтесь, побыстрее! Нужно убраться отсюда.

Что-то заставило Дарвейна обернуться. Чей-то холодный, настойчивый взгляд. Данганар невольно передернул плечами и посмотрел себе за спину. На том берегу замерзшего озера, возле самой кромки льда, темнели несколько точек. Это были ирбисы. Увидев, что человек смотрит на них, тот, что выглядел крупнее остальных, открыл пасть, показывая клыки, будто предупреждал, что еще ничего не закончилось…

Мокрого и дрожащего Бергмэ завернули в несколько меховых плащей так, что он стал похож на огромный куль.

Из запасных попон на скорую руку смастерили волокуши и веревками привязали к одной из лошадей. Полуживой данганар свалился на них безвольным мешком и замер, стуча зубами. Его руки и ноги заледенели, мокрые волосы моментально схватились коркой льда. Его трясла мелкая дрожь, бедняга никак не мог согреться, только шипел сквозь сведенные судорогой челюсти. Но собственное здоровье его волновало сейчас меньше всего.

Устремив в равнодушное небо остекленевший взгляд, Бергмэ думал лишь об одном: его лошадь, его вещи, его деньги, заработанные кровью и потом в течение пяти лет – все ушло на дно этого озера.

Ему не с чем вернуться домой.

Глава 19

Эсмиль пришла в себя глубокой ночью.