Виконт, который любил меня

Но, жадно разглядывая шелковистые черные волосы, пухлые губки и огромные глаза, вспоминая, как желание охватывало его при виде других частей ее тела, таких же полных и упругих, он понимал, что использует эту женщину. Использует, чтобы получить наслаждение. Но при этом не испытывал ни малейших угрызений совести. Ведь она тоже по-своему использовала его! И он щедро вознаградит ее, осыпав драгоценностями, выделив квартальное содержание и сняв роскошный дом в фешенебельном, но не слишком, квартале города.

Нет, если ему было не по себе, если его терзают мрачные мысли, если так и подмывает пробить кулаком чертову кирпичную стену, то лишь потому, что он использовал Марию для того, чтобы выбросить из головы Кейт Шеффилд.

Он больше не желал просыпаться и мучиться неудовлетворенным желанием, зная, что причиной всему Кейт Шеффилд. Энтони мечтал погрузиться в другую женщину, пока самая память о сне не рассеется, не канет в ничто.

Потому что, Богу известно, он вовсе не собирается осуществлять на деле эту эротическую фантазию.

Кейт Шеффилд даже не нравится ему! При мысли о том, чтобы оказаться с ней в постели, его обдает холодным потом, даже если спираль желания скручивает его внутренности в клубок.

Нет, этот сон может осуществиться, только если он будет гореть в лихорадке… а возможно, и она тоже… и при этом их забросит на необитаемый остров, или наутро ему будет грозить казнь, или…"

"Энтони содрогнулся. Этому просто не суждено случиться.

Но, ад и проклятие, эта женщина, должно быть, приворожила его.

Другого объяснения этому сну… нет, кошмару, просто не существует. И кроме этого, даже сейчас он мог поклясться, что ощущает ее запах, сводящее с ума сочетание лилий и мыла, тот манящий аромат, который преследовал его, когда они гуляли в Гайд-парке.

Подумать только, он наливает в бокал лучшее виски для Марии Россо, одной из немногих знакомых ему женщин, которые умеют оценить и хорошее виски, и дьявольское опьянение, которое за этим следует… и все, о чем он может думать – о проклятом запахе Кейт Шеффилд.

Да, она сейчас в его доме, за что он готов убить матушку, но это по меньшей мере абсурдно!

– Все в порядке? – окликнула Мария.

– В полном, – ответил он так неожиданно сухо, что немедленно стал напевать, пытаясь немного расслабиться.

Потом повернулся, желая вернуться к ожидавшей его Марии.

Опять этот проклятый запах! Лилии! Он мог поклясться, что это лилии. И мыло. Лилии – это интригующе, но мыло – вполне разумно.