Виконт, который любил меня

Отец рассказывал, что твоя мать каждый день выносила из дома колыбель и укачивала тебя на свежем воздухе.

– Я этого не знала, – прошептала Кейт.

– Ну разумеется, не знала. И в то время не понимала, как тяжело больна твоя мать. Тебя не пускали к ней, опасаясь, что ты можешь заразиться. Но ты, должно быть, почувствовала неладное. Недаром считается, что дети наделены необыкновенным чутьем. В ночь ее смерти разразился ужасный ливень с грозой. Раскаты грома оглушали, а молнии раскалывали небо… – Мэри помолчала и слегка наклонила голову набок.

 – Помнишь старое сучковатое дерево в дальнем саду, то самое, на которое вы с Эдвиной так любили взбираться?

– Расколотое надвое? – прошептала Кейт.

– Оно самое. Это случилось в ту ночь. Отец позже говорил, что более ужасающего звука он в жизни не слышал. Гром грохотал непрерывно, и молния расколола дерево в тот самый момент, когда очередной раскат сотряс землю. Полагаю, ты не смогла заснуть, Даже я помню ту бурю, хотя жила в соседнем графстве. Вряд ли кому-то удалось сомкнуть глаза в ту ночь! Твой отец сидел рядом с кроватью жены.

Она умирала, и все это понимали. В своей скорби окружающие совершенно о тебе забыли. И хотя старались не пускать тебя в родительскую спальню, на этот раз всем было не до трехлетней малышки. Твой отец держал жену за руку, когда та отходила. Смерть ее не была мирной. Легочные болезни причиняют много страданий. Я знаю это, потому что моя мать умирала точно так же. Бедняжке не хватало воздуха. Она задыхалась у меня на глазах.  – Мэри с трудом сглотнула, и покачала головой. – Но если моя мать умерла, когда мне было двадцать, – продолжала Мэри, – тебе только исполнилось три года. Негоже ребенку видеть подобные вещи. Тебя пытались увести, но ты не слушалась. Кусалась, царапалась, кричала. Кричала и кричала и потом… – Мэри поперхнулась и прижала к лицу платок Энтони. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова обрела дар речи. – Твоя мать уже почти не дышала, – едва слышно добавила она. – И как раз в ту минуту, когда няне удалось потащить тебя к выходу, комнату осветила молния. Твой отец сказал… – Мэри снова замолчала. – Твой отец сказал, что случившееся потом было самым кошмарным испытанием в его жизни. Стало светло, как днем, и молния словно повисла в воздухе. А ты словно окаменела. Никогда не забуду, как он описывал тебя. Утверждал, что ты превратилась в маленькую статую…

В комнате воцарилась тишина. Наконец Кейт выдавила:

– Я не знала. Не знала, что все видела.