Виконт, который любил меня

За окном бушуют гроза и ливень, а у нее губы потрескались!

– Может, для меня лучше, – тихо заметила Кейт, – что я лишилась матери так рано. И Мэри прекрасно со мной обращалась. Любила, как дочь. Честно говоря… – Она неожиданно осеклась, ощутив, как повлажнели глаза. А когда вновь обрела дар речи, горячо прошептала: – Честно говоря, она никогда не относилась ко мне иначе, чем к Эдвине. Не думаю, что свою родную мать я любила бы больше.

Взгляд Энтони положительно обжигал.

– Я очень рад, – улыбнулся он.

И от этой улыбки у Кейт перехватило дыхание.

– Иногда Мэри бывает такой смешной, – продолжала она, обретя дар речи. – Приходит на могилу к моей матери и рассказывает обо всех событиях в моей жизни. Так мило с ее стороны. В детстве она брала меня с собой, и я рассказывала о Мэри все, что знала.

– И вы всегда ее хвалили?

– Всегда.

Несколько минут они провели в дружелюбном молчании, глядя на пламя свечи. Наблюдая, как воск медленно стекает на подсвечник. Когда по свече покатилась четвертая капля воска, Кейт повернулась к Энтони:

– Конечно, я покажусь вам неисправимой оптимисткой, однако думаю, ничего в мире не происходит случайно.

Он вздернул бровь.

– Рано или поздно, но все хорошо кончается, – пояснила Кейт. – Я потеряла мать, но обрела Мэри и сестру, которую горячо люблю. – Кейт немного помолчала. – Думаю, мне пора подняться наверх, – пролепетала Кейт."

"Губы Энтони дернулись в мальчишеской улыбке.

– Хотите сказать, что наконец набрались мужества вылезти из-под стола?

– О Господи! – охнула она, смущенно прижимая руку к заалевшей щеке.

Энтони, все еще улыбаясь, покачал головой:

– Только не трусихой, Кейт! Даже когда я думал о вас, как о самой невыносимой женщине в мире, не сомневался в вашем уме и храбрости!

Кейт, находившаяся в процессе высвобождения из-под стола, остановилась.

– Не знаю, считать ли это комплиментом или оскорблением.

– Скорее всего и тем, и другим, – признался он, – но во имя дружбы решим, что это комплимент.

Она повернула голову в его сторону, прекрасно представляя, какой нелепой кажется сейчас, стоя на четвереньках. Однако теперь было не до приличий: слишком значительным казался этот момент.

– Значит, мы друзья? – прошептала она. Энтони поднялся и кивнул:

– В это трудно поверить, но, думаю, это так.

Кейт с улыбкой оперлась на протянутую руку и встала.

– Я очень рада.