Виконт, который любил меня

Кошмар его существования.

Предмет его желаний.

Все сразу.

Ну и попал он в переплет! Господи, да ведь он решил ухаживать за Эдвиной! Королевой сезона. Несравненной. Милой, благородной, с хорошим характером.

Но вместо этого он не мог выбросить из головы Кейт Шеффилд. Кейт, которая хоть и бесила Энтони, не могла не заслуживать его уважения. Да и как не уважать ту, которая так стойко придерживается своих убеждений? Нужно признать, что основа ее убеждения – преданность семье – была тем принципом, который он считал главным в своей жизни.

Энтони, зевнув, поднялся из-за стола и потянулся. Ему определенно пора спать. Если повезет, он заснет, едва голова коснется подушки. Не хватало еще, чтобы он часами глазел в по-толок, думая о Кейт.

И о всех тех вещах, которые он хотел с ней сделать.

Энтони взял свечу и вышел в пустой холл. В спящем доме было нечто мирное и загадочное. Даже сквозь шум дождя был слышен каждый его шаг: носок, пятка, носок, пятка. И если не считать редких вспышек молний, холл освещался только его свечой.

Он вопросительно поднял бровь. Дверь библиотеки была чуть приоткрыта, и в щель пробивался бледный луч света.

Энтони был почти уверен, что все уже спят, тем более что из библиотеки не доносилось ни звука. Должно быть, кто-то заходил за книгой и оставил свечу на столе.

Энтони нахмурился. Чертовски легкомысленный поступок! Огонь может пожрать дом за полчаса даже в грозу, а библиотека, заставленная книгами… любая искра может привести к пожару.

Он толкнул дверь и вошел в комнату. Одна стена библиотеки была занята высокими окнами, так что стук дождя здесь раздавался куда громче, чем в холле.

Громовой удар сотряс пол, и почти одновременно небо расколола молния.

Энтони улыбнулся почти счастливо и подошел к столику, на котором стояла свеча. Нагнулся, задул ее, и… И что-то услышал.

Звук дыхания. Затрудненного, тяжелого, с легким присвистом.

Энтони огляделся.

– Кто здесь? – окликнул он, хотя никого не видел.

И тут снова услышал странные звуки, доносившиеся снизу.

Держа свечу в руке, он наклонился, заглянул под стол и оцепенел.

– Боже! – охнул он. – Кейт!

Она свернулась клубочком и так крепко обхватила ноги, словно боялась рассыпаться. Лоб прижат к коленям, все тело сотрясает крупная дрожь.

Кровь Энтони заледенела. Он никогда не видел человека в подобном состоянии.